В общем - не подходи, убьёт.
- Бука, - шепчу, не зная, услышит, или нет. Орловский предпочитает сделать вид, что оглох, а вот стоящая внизу через двух участников от меня Милена оборачивается и бросает на нас испепеляющий взгляд. Тут всё понятно и так, и если бы Орловский замечал вещи, очевидные любому, нам было бы гораздо проще жить.
Нас приветствуют ведущие, рассказывают о том, что сегодня в парк придут посетители с маленькими детьми на праздник поющих фонтанов. И нам нужно позаботиться о том, чтобы двести человек ушли отсюда сытыми и довольными.
"
"Наблюдать за выполнением таких заданий с экрана было весело, а вот почувствовать на собственной шкуре, каково это - будет довольно сложно. Особенно если учесть, что Орловский сегодня одним своим видом будет внушать мне желание лишний раз его не трогать.
Итак, у нас есть полтора часа и ожидание от экспертов, что мы сделаем что-то супер-креативное, но что понравится одновременно и взрослым, и детям. И готовить нам придётся на жаре, которая сегодня как нельзя некстати.
- Бургеры сразу нет, - говорит Орловский, как будто беседует сам с собой. И то - только лишь потому, что на него направлены камеры. - Что-то ресторанного уровня тоже нет, подать на улице это будет проблематично.
- Ты сейчас с кем общаешься? - не выдерживаю я, и хоть пытаюсь растягивать губы в улыбке, выходит это, мягко говоря, дерьмово.
- С тобой. Или ты меня не слушаешь?
- Слушать слушаю, а вот вставить хоть слово - не могу.
- Так вставляй.
- Спасибо за разрешение, шеф.
- Обращайся.
Я считаю до десяти, чтобы не сорваться, потому что сейчас Орловский очень конкретно меня разозлил. Разобрался бы сначала с собой, а потом бы уже решал, стоит на людей кидаться или нет.
- Я предлагаю панкейки. Ванильный соус к ним и припущенные фрукты. Если можно будет делить - то для взрослых фламбэ. Для детей - без коньяка.
- Ты хочешь готовить сладкое?
- Я - нет. Но буду помогать во всём, в чём будет нужно. Несладких блюд явно будет много, а малыши любят всё с сахаром.
- Вообще резонно. Ладно, тогда с тебя соус, подготовка фруктов. Я займусь панкейками.
- Есть, шеф!
Мне даже удаётся произнести два последних слова почти что без сарказма. Горжусь собой. Ведь могу же отбросить все недомолвки, засунуть куда поглубже свои чувства и включить разум. В отличие от Андрея, который с грохотом выгребает на столы металлическую посуду. Что ж, пусть злится дальше, я уже ничего не могу с этим поделать.
