Но не поделиться сейчас своими тревогами с той, кто хотя бы выслушает - глупо.
- В целом всё хорошо. Кроме того, что мне сегодня звонила цапля.
- Ого! А этой-то что нужно?
- Хочет встретиться и поговорить.
- О чём?
- Как сказала - о проекте. Но проблема не в этом. Орловский продолжает с ней видеться, а мне об этом ни слова.
- В смысле, они встречаются?
- Ну не как мужчина и женщина. У них какие-то общие дела.
- Так, и что?
- А ничего. Не пойму, почему я не имею права об этом знать. Вот сегодня он уехал куда-то по делам, а я не могу быть уверенной, что он не с Миленой.
- Глупости. С чего бы ему сейчас быть с Миленой и ничего тебе об этом не говорить?
- А с чего он это делал до сих пор?"
"Я отпиваю вино - сразу половину бокала, чтобы заглушить какой-то мерзкий привкус, появляющийся во рту каждый раз, когда я думаю об Орловском и цапле. Даже представлять их вместе без сексуального подтекста - противно, а уж когда думаю, что до меня он с ней спал во всех позах, и вовсе гадливое чувство достигает вселенских масштабов.
- Ну поговори с ним, расспроси. Врать не будет, наверное, когда припрёшь к стенке.
- В том и дело, что припирать к стенке я его не хочу. Хочу, чтобы между нами было доверие.
- Наивная. Люди годами живут вместе и о доверии знают только из умных книжек. А тут у вас только-только всё начало налаживаться.
- И начинать с такого - неправильно.
- Потому и говорю - обсуди всё с ним.
Я пожимаю плечами, допиваю вино и начинаю ковыряться в салате. Особо вкуса не чувствую, а ведь раньше это было одно из самых любимых моих блюд.
Кажется, я уже нахожусь на той стадии внутреннего напряжения, за которой может последовать нервный срыв, но очень надеюсь, что это случится после финала шоу, а не перед ним. Или ещё хуже - вместо.
Орловский даёт о себе знать минут через сорок после того, как мы с Маринкой заканчиваем о нём беседовать, перейдя на нейтральные темы, которые хоть ненадолго меня успокаивают. К нам подсаживается тётя Таня, некоторое время что-то обсуждает с Мариной - я не особо прислушиваюсь к их разговору - и после выдаёт то, что ошарашивает сильнее, чем если бы меня на месте ударило разрядом в двести двадцать.
- А чего ты не на кухне с Милой и Андреем? - спрашивает она таким тоном, будто интересуется какими-то совершенно обыденными вещами.
- Я? - тупо переспрашиваю, потому что ни на что другое нет сил.
- Да, ты. Они там с самого утра чего-то готовят вдвоём, я даже боюсь к ним приближаться уже.
