- Ничего не случилось, - отвечаю относительно ровным тоном, не глядя на маму Андрея. Как будто взглянуть на неё - означает проиграть самой себе. - Просто мне нужно было побыть одной.
- Побыла?
- Что?
- Ну, ты побыла одна?
- Нет. Мне нужно ещё.
Звучит откровенно глупо, потому что слова произношу так, будто должна бросить вызов сидящей в метре от меня женщине. Что само по себе - полный абсурд. До чего же мы дошли с Орловским, если творится вот такое? Если ко мне в пять с лишним утра приезжает его мать, которая ни черта не понимает в происходящем.
- Рита, что у вас случилось с Андреем? - терпеливо спрашивает тётя Таня. А я не знаю, что ей сказать. Как в двух словах описать то, что длится два десятка лет кряду?
- Мы… мы не сошлись во многих вещах.
Я отхожу к окну, за которым едва занимается грязно-серый осенний рассвет. Даже не хочется смотреть на тёмное небо с более светлой полоской на востоке - в такие моменты кажется, что весь мир ополчился против меня."
"- Именно поэтому ты не приехала вчера на съёмки?
- Да.
Я скорее чувствую, чем слышу, как выдыхает тётя Таня. И мне так хочется заверить её, что всё это лишь недоразумение - но я не могу. Не могу больше врать ни себе, ни другим, что всё хорошо. И что всё поправимо. Это всё для меня слишком - всегда было так. Потому что я свыклась с совсем иным отношением Орловского. Я сроднилась с мыслью, что Андрей воспринимает меня как досадную помеху, знакомую ему с младенчества, в сторону которой он может отпускать беззлобные шутки, задевающие меня так, что это ранит прямо в сердце.
- Он очень тебя ждал, - тихо говорит тётя Таня, и я поворачиваюсь к ней.
Глупо уточнять, кого она имеет ввиду, но мне, чёрт бы всё побрал, хочется это сделать. Потому что «он тебя ждал» и «Андрей Орловский» совсем не вяжутся у меня воедино.
Вместо этого я подхожу и устраиваюсь напротив неё. Хочется уже расставить все точки над «ё», потому что иначе нельзя. Сколько можно терпеть, молчать и делиться с подругами, у которых и без меня проблем воз и маленькая тележка?
- Конечно, ждал.
Ему же так нужно выиграть этот чёртов конкурс, - не сдерживаюсь, хмыкаю я, отводя глаза, когда тётя Таня находит мой взгляд. - Милена сказала, что для Андрея это особенно важно.
- Ему это важно было сделать для вас обоих. Не для себя.
- Глупости. Я прекрасно бы обошлась и без победы. А вот Андрей - нет.
- Значит, ты плохо его знаешь.
- Вот уж не надо! - повышаю я голос, хотя совсем не должна этого делать.
