Я даже не знаю, радоваться мне или горевать, что он меня игнорирует. На процессе готовки это никак не сказывается - каждый занимается своим делом. А то, что я нервничаю - это нормально. Всё же не каждый день сталкиваюсь с подобным.
Наконец мне удаётся выровнять температуру жира, она больше не скачет туда-обратно, и я оставляю конфи томиться, а сама подхожу к Андрею. Он что-то сосредоточенно смешивает в блендере.
- Приготовить кассуле с уткой - твоя идея? - спрашиваю с интересом, который, как мне кажется, так и сквозит в моём голосе.
Но Орловский воспринимает мой вопрос настороженно.
- Да. Ты имеешь что-то против?
- Нет. С чего ты взял? Мне можно начинать его готовить?
- Давно уже нужно. Мы не в графике.
Он произносит слова равнодушно, как будто ему наплевать на всё: в графике мы или нет. Есть я рядом или нет. И хочется его встряхнуть, чтобы перестал быть таким. Но, разумеется, я сдерживаюсь. Если уж ему безразлично всё происходящее, для меня оно тоже должно стать таковым. Только вот почему-то не становится.
"
"От мыслей о том, что он ни слова не ответил на моё признание, я стараюсь отмахиваться. Всё после. Сейчас совсем нет необходимости об этом думать.
- Ничего страшного, я успею сварить фасоль до того, как мы уйдём на перерыв.
- Ага.
- Чёрт, я же её не замочила!
- Я это сделал. Не шесть часов, но будем надеяться, что хватит и трёх.
- Каких трёх? Её уже нужно ставить на плиту!
Я всё же не сдерживаюсь - повышаю голос, хотя, клянусь, совсем не желала этого делать.
- Рита… У нас впереди две закуски. Это финал. Пять блюд, помнишь?
Господи, ну почему мне так хочется треснуть этого невыносимого Орловского? И за его тон, и за то, что мы с ним даже не обговорили меню, стратегию, обязанности каждого, в конце концов.
- Хорошо… Хорошо, - уговариваю я себя успокоиться. - Пять блюд. Кассуле подаём третьим или четвёртым? У меня всё смешалось в голове.
- Третьим. Гребешками займёшься?
- Да.
Всё, на этом и я планирую отвечать Орловскому односложно.
Хватит делать из меня врага народа, или маленькую несмышлёную девочку, которая не разбирается ни в чём из того, что знает как дважды два супер-шеф этого вечера. Итак, у нас впереди две закуски, три часа до подачи первого горячего, и полный ералаш в моей несчастной голове. Нужно сосредоточиться. Всё остальное потом.
Гребешками я заканчиваю заниматься ровно за полчаса до подачи. А это значит - у нас с Орловским полнейшая катастрофа со временем.
