Шелест 2 (СИ)

Но как только выдал технологию, мой интерес к изготовлению сладкого продукта тут же истаял как дымка с восходом солнца.

Пусть уж этим вплотную занимается батюшка. У него, к слову, отлично получается. Прикупил холопов, подумывает о том, как бы ещё землицы прирезать, чтобы обеспечить производство сырьём на весь год. Пока же вынужден закупать свёклу у соседей. Правда на выходе получается до того скромно, что я с таким точно связываться не стал бы. Хм. Вообще-то и с более производительной культурой не стал.

Так что, припасённые технологии я не спешу реализовывать. И не знаю дойдёт ли до этого. Ну вот лениво мне, хоть тресни. Да и с чего бы я вдруг превратился в трудоголика, если не страдал этим в прошлой жизни. Мне бы всё больше в казаков разбойников играть, и адреналин по венам огнём гонять. Вот ей-ей, если бы случилось на войнушку какую отправиться, то…

М-да. Пожалуй это всё же без меня. Вот никакого желания охреневать в атаке строем, выдерживая равнение и изображая из себя стойкого оловянного солдатика под градом свинца… Да ну его к Бениной маме! Нет, если бы там партизанщина какая, на манер того же лихого гусара Дениса Давыдова, тогда совсем другое дело…

Что-то меня не туда понесло.

Покинув ювелира, я направился в знакомую кондитерскую, с одной стороны, не помешает убить ещё немного времени. С другой, откровенно говоря соскучился по тамошним пирожным и тортам. Всё бегу куда-то, опаздываю, остановиться некогда. И на сегодня ещё не всё закончил.

Устроившись за столом заказал кофе с парой пирожных, намереваясь расправиться с ними прямо тут.

Кроме того, заказал доставку в гостиницу, чтобы после побаловать Илюху, и ещё одну коробку с собой. Пойду договариваться с мастером плетений…

— Пётр Анисимович? — Рябова по привычке поднесла руку к горлу, чтобы запахнуть ворот.

Вот только напрасный труд, так как ещё не так чтобы поздно, и она не в халате, а в домашнем платье, застёгнутом под горло, да и её высокая грудь прячется под корсетом, сдавленная и прижатая так, чтобы не мешать, случись нужда драться.

До сих пор для меня загадка как девицы и женщины не грохаются в обморок, ведь эти корсеты самые настоящие орудия пыток.

— Добрый вечер, Эльвира Анатольевна. Гостей принимаете? — я поднял на уровне глаз узнаваемую коробку из кондитерской.

— Помните о моих слабостях, Пётр Анисимович?

— Ни на миг не забываю, что вы женщина, а потому имеете слабость к всему прекрасному и сладкому.