Шелест 3 (СИ)

Так что нам нашлось о чём поговорить, вплоть до вечерних сумерек, когда мы съехали с наезженного тракта и углубились в лес.

Мы успели дойти до конечной точки ещё до того, как лес окутала темнота. Среди плотно стоящих деревьев обнаружился добротный шалаш, с загоном в котором находилась одна овца. Рядом коновязь с кормушкой наполненной сеном, и фыркающая лошадь. Когда мы приблизились из-за кустов навстречу нам вышел Угол, с двуствольным ружьём на сгибе руки.

Глава 6

— Как дела, Угол? — спросил я у боевого холопа.

— Всё в порядке, Пётр Анисимович. Как ты и говорил, вчера он полностью обратился, — с поклоном ответил Антип.

— Обратился кто? — вздёрнула бровь Мария.

— Оборотень, в волколака, — коротко пояснил я.

— Хочешь сказать, что ты сумел поймать оборотня и держал его на цепи, пока он не обратился в волколака? — удивилась она.

— Нет, Мария Ивановна. Я обратил в оборотня одного московского душегуба, и теперь он послужит для роста вашего дара.

— Ты что сделал? — ошарашенно спросила она.

— Уверяю вас, это далеко не единственное чему вы ещё удивитесь, — с улыбкой заверил я.

— У меня к тебе о-о-очень много вопросов, — качая головой произнесла она.

— Я понимаю. Но для ответов время ещё не настало. Угол, выводи его.

— Тут такое дело, Пётр Анисимович, но со вчерашнего вечера он уже не больно-то меня слушает. Я даже не кормил его сегодня, боюсь, что кинется.

— Понятно. Ладно, тогда я сам.

Шалаш оказался с секретом. В том плане, что под ним находился подвал, а вернее эдакая нора, с укреплёнными с помощью Силы стенами.

Так вот, я мало, что выкопал подземную комнату, но и с помощью плетений сумел уплотнить грунт настолько, что он по прочности может соперничать с тем же силикатным кирпичом. Вот только влаги боится куда больше него, хотя какое-то время вполне себе и будет сопротивляться.

Отворил грубо сколоченную массивную дверь, и спустился по ступеням в провонявший подвал. Волколак учуяв меня радостно заскулил. Ч-черт, ненавижу этот момент. Если бы точно не знал бы, что на руках этого убийцы кровь десятков невинных душ, то пожалел бы его, а себя возненавидел.

И ведь не хотел опять этим заниматься, но придётся. Да и при подготовке офицеров не избежать этой пакости.