Шелест (СИ)

Он конечно знает, что я из благородных, но коль скоро сам так назвался, то и он не стал выяснять как меня звать на самом деле. В смысле, сделал вид, конечно же. А так-то на всякий случай разузнал в лучшем виде. И про то, что матушка моя уже капитан Воронежского посадского полка ему известно доподлинно. К слову, репутация у неё грозной воительницы.

— Тебе как всегда? — поинтересовался половой, на пару лет старше меня.

— Ага, — сглатывая слюну, ответил я.

Не сказать, что в школе кормили плохо, но эти куцые порции никак не могли удовлетворить потребности моего растущего организма.

Опять же, я мясоед, люблю его и потребляю в неприличных количествах. За один присест схарчить крупную курицу, вообще без проблем. Хотя сейчас мне принесут говядину, которую я уважал куда больше птицы.

К слову, одной из причин моих постоянных отлучек была вот эта обжираловка. Ватажникам я об этом не сказал умышленно, потому что тогда пришлось бы и их приглашать, а тогда и оплачивать банкет.

Эти парни мне полезны, но в друзья я их записывать не собираюсь. Детство оно такое, детство. С возрастом в подавляющем большинстве интересы меняются и дорожки расходятся, оставляя всё светлое лишь в ностальгических воспоминаниях.

Наевшись от пуза всего лишь за две копейки, я поднялся из-за стола, поблагодарил трактирщика и направился на выход. Схожу на рыночную площадь, там уже второй день даёт представление бродячий театр. С развлечениями тут не очень, скукота.

Пробовал читать книги, да куда там.

И дело даже не в пафосном стиле современных авторов, а всё в той же абсолютной памяти. Мне той книги, на минут на десять, достаточно пролистать, как я уже всё запоминаю. Поначалу-то ещё ничего было, ну запоминал и запоминал, читал-то с обычной скоростью. Но с годами научился усваивать страницу за несколько секунд.

В альма-матер я направлюсь не раньше вечера. Потому как сечь меня будут однозначно. Впрочем, это если повезёт, а то ведь могут и в карцер определить, чего не хотелось бы категорически.

И ведь никого не интересует, что я могу хоть сейчас выдать всю школьную программу до последней запятой. Потому как учёба это не только и не столько образование, сколько воспитание. Ученикам с детских лет вкладывались в голову понятия чести, беззаветного служения России и императорскому престолу…"

"Началось это ещё при царевне Софье Алексеевне, сильной одарённой обладавшей недюжинными волей и умом.