Шелест (СИ)

Извини, с урока не отпускали, — подошёл ко мне Ванька Смирнов.

— Латынь, — вспомнил я расписание.

— Она.

— Карл Зиновьевич меня любит особо, — не сдержался я от ухмылки.

— Это точно, — подтвердил сосед по поместью, и один из немногих одноклассников с которым я поддерживал отношения.

— Пётр Анисимович, поздравляю с инициацией.

А вот это неожиданно. Остроухова Ксения, подружка Смирнова. Я ни при чём! Это не я выдал их роман. Кто-то из младших гимназистов застукал их целующимися, и разболтал остальным.

Признаться, я думал, что смущение оттолкнёт их друг от друга. Но на деле они лишь почувствовали облегчение и перестали скрываться. Остроухова уже прошла инициацию с вполне себе средним потенциалом седьмого ранга. Ване это предстояло через неделю, но не думаю, что и у него будет выше или ниже среднего.

— Благодарю вас, Ксения Аркадьевна. Мы собираемся в кофейню, не присоединитесь к нам? — предложил я.

— С удовольствием, — ответил за двоих Ваня."

"Подруга лишь по хозяйски взяла его под ручку.

В принципе они оба застенчивые, но когда оказываются вместе, то хорошо друг друга дополняют и поддерживают. Мать с отцом при виде этой картины понимающе переглянулись. Хм. Ну о-¬¬о-очень понимающе. У них у самих глаза так заблестели, что мне захотелось срочно отправить их в ближайшую гостиницу, дабы выпустили пар. До них я не верил в то, что такое возможно в принципе, но эти двое до сих пор любили друг друга, и похоже с каждым годом только крепче.

На выходе из гимназии к нам присоединился мой молочный брат, Илья, который вот уже год как стал полноправным боевым холопом и проживает со мной в Воронеже. Отец прекрасно знает о том, что я снимаю квартиру, а значит есть где его разместить. После моего возвращения из Владимира батюшка просто объявил мне свою волю, и я не стал обострять.

Поначалу мне пришлось изрядно понервничать, пока сельский увалень наконец адаптировался в городе. Это он на деревне первый парень, а тут оказался объектом насмешек и розыгрышей.

Ну и сам с завидным постоянством попадал в различные передряги.

Однако, дураком Илья никогда не был, а потому делал выводы, мотал на ус, и постепенно менялся, адаптируясь под новые реалии. Возможно оттого, что становиться за плуг ему категорически не хотелось. А с момента как князь отблагодарил матушку увеличив наши пахотные угодья вдвое, работы так же стало больше, и рук соответственно не хватало.