Шелковая тень любви (СИ)

Они спускались по лестнице под крики: «С Днем Рождения» и какие-то глупые аплодисменты. Все чествовали и поздравляли именинницу, и Рита мило улыбалась в ответ.

Сидя за столом, Рита из последних сил «держала лицо», а так хотелось просто взвыть от скуки и нежелания находится здесь и сейчас. Хотелось залезть на стол и во все горло завопить: «Пошли все вон!», но Маргарита прекрасно понимала, что Молотов убьет ее до того, как она успеет спуститься со стола. Да, это не ее праздник, это очередной повод Молотова показать толпе, как у него все изумительно и шоколадно.

Как Рита устала от этой показухи и фарса! Почему она должна беспрекословно выполнять все желания Молотова? Даже в свой день рождения?! Ах, да, должна, у них же контракт…

– Сделай лицо попроще, – прошептал ей Молотов.

– Что? – переспросила поглощенная в свои размышления, Рита.

– Улыбнись. Потанцуй, сделай вид, что ты счастлива!

– Но я не счастлива! – возразила Рита.

– Я же говорю «сделай вид, что ты счастлива», будь добра не порти праздник, свой кислой миной.

– Я порчу праздник? Это ты и все твои ублюдочные друзья портят МОЙ праздник! – скрипя зубами, прошипела Молотову в ответ Рита.

– Хорошо. Хочешь, чтобы я повеселилась? Я повеселюсь! – скорее, как угрозу, произнесла Рита.

После этого она залпом выпила бокал вина, и пошла танцевать. Снова выпила, и дальше танцевать. Рита на глазах становилась все пьянее и пьянее, а танцы все откровеннее и откровеннее. Потом девушка начала приглашать на танцы всех более-менее симпатичных «друзей» Молотова.

Сам же Роман старался не обращать на это внимания, понимая, что Рита элементарно хочет вывести его из себя, и обещал себе не реагировать на ее провокации. Он не терял хладнокровности, до того момента пока Рита не начала танцевать с Орловым, который, как знал Молотов, давно положил на нее глаз. После зажигательного танца Риты и Орлова, к ней спокойно подошел Молотов.

– Марго, любимая, пойдем со мной, – ласково и улыбчиво попросил он, крепко сжав ее руки и потащив за собой.

Молотов втолкнул Риту в спальню с такой силой, что та упала на пол. Роман уже не скрывал, как он взбешен. Как она позволила себе унизить его своим поведением?

– Дура! Как ты себя ведешь?!

– А как? Я веселюсь.

– Ты унижаешь и себя и меня. Ты ведешь себя как шлюха! – негодуя, вопил Молотов.

– Как умею, так и веду. И не зыркай на меня своими глазищами!

– Дура! Какая же ты дура! Позорище! – обхватив голову руками, продолжал кричать Роман.