Шелковая тень любви (СИ)

Роман вернулся в сад довольно быстро, буквально через пару минут, но свою гостью нигде не видел.

– Девушку мою не видели? – спрашивал он всех подряд.

– Слушай, я видел, как к ней Горин подкатывал. Она ему что-то фыркнула и в дом пошла, а он, кажется, за ней, так что ищи их где-то в доме, – наконец, сказал один из гостей.

– Понял, спасибо, – и Роман мигом помчался в дом.

Его бешенству не было предела. Как это быдло под названием Горин мог позволить себе приставать к его женщине?! А если он, не дай бог, ее уже трахнул?! Вперед самого Молотова?!

– Козел, я ему башку окручу! – в бешенстве обещал самому себе Молотов, шныряя по дому.

Проходя библиотеку, Роман сперва услышал какую-то возню и тут же из-за двери послышался Ритин вопль: «Убери свои потные руки, тварь! Ненавижу!»

Молотов в ту же секунду распахнул дверь. На полу валялась Рита, а сверху на ней пытался примоститься Горин. Не говоря ни слова, Роман схватил его за шиворот и отшвырнул в сторону.

– Ты че, мудак, мою девушку захотел трахнуть?! – врезав ему в нос и одновременно прижав к стене, заорал Молотов.

Сейчас Рита видела совершенно другого Молотова, не того дружелюбного молодого человека, что подошел к ней у реки и не того галантного кавалера, что он изображал некоторое время назад, а разъяренного, дикого зверя, готового разорвать свою добычу, в лице которой выступал Горин. Да, вот теперь, Романа можно было бы назвать «Молот» и никак иначе…

– Она сказала, что ничья, – пробормотал Горин в ответ.

– Да? А ты сам своими выпученными шарами не видел, что с ней был я?! За свое свинское поведение ты мне теперь должен.

Слышишь меня?

– Слышу, – кивнул Горин.

– Счет озвучу позже и он будет не маленький! – предупредил Молотов.

– Да разве она того стоит?! – решил возразить Горин.

– Мое самолюбие стоит! – отрезал Молотов, сделав акцент на слово «мое», – Пошел вон, пока я охрану не позвал, – уже спокойно добавил Роман, поправляя лацканы своего пиджака. Горин молча вышел из библиотеки.

Рита сидела на полу и не шевелилась.

Она была в ужасе от того, что произошло, но не в меньшем ужасе и от того, каким может быть Молотов, если вывести его из себя.

– Ну, ты как? – присев рядом, спросил Роман.

– Ты извини, он урод просто. А ты тоже дурочка, нашла что сказать, одна она, видите ли. Ты всем с гордостью должна говорить, что ты моя.

– Но я не твоя, – поспешила возразить Рита.

– А вот так говорить здесь нельзя, – погрозил ей пальцем Роман, – Здесь ты моя.