Шелковая тень любви (СИ)

– Ну, в таком случае, я имею о нем кой-какое представление: властолюбив, самоуверен, решителен, не принимает отказа и всегда идет до конца.

– Ну, как-то так… Вы не хотите с ним работать? – настороженно поинтересовалась Рита.

– Ну, почему же? То какой он человек, и нравится ли это мне, не имеет к делу никакого отношения. Его амбициозность и успешность еще не повод обвинять его в том, чего он не совершал. Я уже обещал, что берусь, значит – берусь.

Так даже лучше, если мы выиграем дело, благодаря его имени, оно получит больший резонанс, а мне это только на руку. Так кто у него следователь?

– Кириллов. Андрей Борисович Кириллов. Майор, кажется.

– Майор, майор, – подтвердил Мейерхольд, – Ну, мы с ним уже работали. Нормальный мужик. Всегда во всем беспристрастно разбирается. Вам еще повезло. Вот был бы Лазарев, все, пиши пропало. Он в принципе обеспеченных людей терпеть не может, а уж богатых тем более! Он бы и разбираться не стал, сразу вышку бы вашему Молотову «пришил».

Ну, что завтра я к Кириллову. Вечером отзвонюсь, – поделился своими намерениями адвокат.

– Хорошо. Спасибо вам огромное!

– Я, наверное, пойду, чтобы вы могли спокойно поужинать, – предположила Рита.

– Вы мне ничуть не помешаете.

– Спасибо, мне приятно, но я все же пойду, хочу скорее приехать домой и как-то прийти в себя.

Не знаю, даже слов не могу подобрать, как описать свое состояние.

– У вас шок, ощущение неопределенности, страх. Это совершенно нормально. Так что поезжайте домой, примите душ, выпейте кофе, можно и с коньячком, поплачьте, если захочется, но главное, ни с кем не обсуждайте то, что произошло, потому что каждое слово сказанное вами даже самому родному человеку может быть использовано против нас.

– Я поняла. Даю вам слово ничего ни с кем не обсуждать.

– Мы сработаемся, – резюмировал Мейерхольд.

– Да, на меня можете рассчитывать. Я сделаю все, чтобы ему помочь.

– Хорошо. В таком случае, завтра ждите моего звонка.

– Конечно. До свидания, – с облегчением вздохнула Рита.

Рита вошла в квартиру и с кухни тут же выбежала Людмила Михайловна вся в слезах.