Шелковая тень любви (СИ)

Поскольку есть свидетель, которая видела живую Агалямову, кричавшую в окно на уходящего Молотова.

– А-а! Я поняла! Молотов купил ее, да? Эту свидетельницу, да? – негодуя закричала Лена.

– Не надо мне здесь сцен устраивать! – жестко перебил девушку Кириллов.

– Вы что намерены меня задержать? Я протестую. На каких основаниях?

– Не горячитесь, никто вас пока не задерживает. Через три дня суд, и вы обязаны явиться на слушание в качестве свидетеля. А пока подпишите подписку о невыезде.

Лене ничего не оставалось, как подписать предложенную бумагу и ждать суда. Она изо всех сил старалась придумать правдоподобную историю ее появления в подъезде Жанны, но главное, она пыталась настаивать на том, что свидетельницу подкупил Молотов.

На девятнадцатое февраля назначили день суда. Рита переживала так, словно судили кого-то по-настоящему ей дорогого. Да, она не любила, а порой и ненавидела Молотова, но вовсе не желала ему участи заключенного. Сам же Молотов не спал всю ночь.

«Что будет завтра? Что будет, что будет? – усмехался Роман, – И так ясно, что – завтра из бизнесмена я превращусь в зека. Интересно, сколько мне дадут? Десять? Больше? Меньше? Вот шарада, так шарада. Мама… Милая мамочка, прости меня. Прости за все. Мне так стыдно перед тобой» – почему-то думалось Молотову, когда за решетками начало вставать солнце.

Рита сидела в зале, когда в специальную камеру ввели Романа. С него сняли наручники и он сел на скамейку.

Вошел судья. Началось слушание. Когда перешли к опросу свидетелей защиты, Роман был удивлен и обрадован тому, что Мейерхольд и Рита все же сумели найти «даму с собачкой» – Чериченко. Но когда та заявила, что видела подругу Жанны после того, как от нее ушел Молотов, Роман несколько удивился.

«Какая еще подруга? Марго ее купила что ли? Чтобы отвести подозрения? Чтоб искали какую-то мнимую подругу? Нет, спасибо, конечно, но это мне вряд ли поможет», – думал про себя Роман, сидя на скамье.

Затем женщине предъявили фото нескольких девушке, на которых она опознала Лену. Ее же опознала и Громушкина – та самая женщина, что слышала спор Лены и Жанны сутра, а потом видела уходящего Молотова.

И тут вызвали Лену. В ту секунду, когда она вошла в зал, Молотов наконец-то все понял. Конечно, это она! Месть униженной женщины – что может быть страшнее?

Лена юлила то так, то сяк.