Шелковая тень любви (СИ)

– И если потребуется, я потрачу все, что есть у меня на счету, – честно говорила родным Рита.

– Это твои деньги, делай, что считаешь нужным, – с пониманием отнеслась к ситуации мама.

– Рита, я считаю, ты вообще не должна перед нами отчитываться, это же только твои деньги, – поддержала маму Илона, – А мы постараемся тратить как можно меньше. Может быть, устроимся на работу, правда мам?

– Ну, еще не все так плачевно. Работу пока искать не стоит. Я просто хотела сказать, может получиться так, что когда-нибудь нам придется жить только на прибыль от магазинов, – внесла ясность Рита.

– Доченька, деньги не главное. Пусть только Роман встанет на ноги, а там все приложиться, – уверяла Риту мама.

– Да…, только пока что-то ничего не меняется, – с сожалением сообщила Рита.

– Ничего, главное – не теряй веру. Он сильный, он справится, а ты ему помогай как можешь, – поддерживала дочь Лилия Викторовна.

– Спасибо, мамуля, мне так важна твоя поддержка! Ну, и твоя, конечно, – глянув на Илону, добавила улыбнувшись Рита.

Так через пять дней Рита вернулась в Германию. Накануне Роману сделали третью операцию, и он еще не отошел от наркоза. В палате спала Эмма Васильевна, и Рита присела рядом, чтобы сменить маму, как только та проснется. Рита сидела и смотрела на Молотова и никак не могла поверить в том, что это не сон. Она словно запретила себе чувствовать: паниковать, сомневаться, бояться и сейчас внутри, словно все онемело, словно она кукла набитая ватой, но по-другому было просто нельзя.

Уставшая, пустая, но при этом сжатая внутри в комок и натянутая как струна одновременно. Рита должна была быть сильной как никогда, ради себя, ради него, ради их будущего.

Днем Роман наконец-то пришел в себя и заметно обрадовался тому, что рядом сидела Марго.

– Ну, что уладила дела в Питере? – первое, что спросил он.

– Кажется, да. Как ты?

– Как овощ, – спокойно констатировал Роман.

– Рома, что ты такое говоришь?!

– Как есть, так и говорю.

Марго, зачем обманывать друг друга? Мне так лежать придется не один год, до самой смерти. Почему я не умер?

– Рома! Не смей так говорить!

– Неужели ты не можешь понять, каково мне тут валяться?! Я привык быть у руля, держать все под контролем, чувствовать себя полноценным хозяином этой жизни, а что теперь? Я – инвалид! Я – никто! Я – ноль! Меня нет! – сорвался на крик Молотов.

– Что значит «нет»? Ты же сильный.