Шелковая тень любви (СИ)

Это только на операцию почти пятьдесят тысяч долларов нужно, а потом еще как минимум десять на реабилитацию.

– У меня есть такие деньги, я могу вам дать. Просто дать, безвозмездно, – искренне предлагал Роман.

– Да, ты что, я не могу взять такие деньги, тем более, просто так, – отказывалась Людмила Михайловна, – Я буду отдавать. Пусть несколько лет, но отдавать.

– Извините, а сколько вы здесь получаете? – поинтересовался Роман.

– Ну, когда двадцать, когда тридцать тысяч, иногда меньше, и за мытье двенадцать тысяч, рублей, конечно.

– Это значит, долларов восемьсот? – прикинул Роман.

– Знаете, давайте сделаем так: мы немедленно устраиваем вашего внука в клинику, я оплачиваю операцию и необходимую реабилитацию, поскольку нет ничего важнее, чем здоровье и мне не нужно возвращать эти деньги, я периодически делаю пожертвования в благотворительные фонды, будем считать, это тоже пожертвование, и не спорьте со мной.

– А чем я могу тогда тебя отблагодарить? – не веря в возможность происходящего чуда, спрашивала Людмила Михайловна.

– Знаете, даже и предложить-то как-то неловко, – замялся Роман.

– Да, я вот квартиру купил. Ремонт сделал. И сейчас ищу помощницу по хозяйству, – Роман не успел ничего договорить, как Людмила Михайловна его перебила.

– Да, там работы-то не много. И приходить можно, когда вам удобно, а я вам стану платить, скажем, тысячи две долларов? Нормально?

– Да я и бесплатно готова. Не надо платить, тем более такие деньги, – отмахивалась женщина.

– Нет.

Надо. Я вообще не хочу, чтобы вы тут в этом промозглом закутке цветами торговали, да еще и терпели обвинения в недостаче, а потом еще ходили бы полы мыть в каком-то кафе, где все утоптано. У меня вам будет лучше. Тем более, я не так часто бываю дома. Придете там раз в недельку, пыль протрите да и ладно. Больше времени сможете с внуком проводить.

– Господи, Ромочка, я даже не знаю, как тебя и благодарить! Я за тебя каждый день богу молиться буду! – со слезами на глазах говорила Людмила Михайловна, покольку ни от кого никакой помощи не видела долгие годы, а от Молотова вообще это никак ожидать не могла, полагая, что он до сих пор ненавидит ее за ту четверку, которую сама Людмила Михайловна прекрасно помнила.

– Только без слез, – Роман взял холодные ладони Людмилы Михайловны в свои сильные пальцы и пристально посмотрел ей в глаза, – Значит, мы договорились? Обещайте, что сегодня же вы напишете заявление и уйдете из этого магазинчика.