Шелковые слова

Лейни понимала, что ласковое обращение относится и к ней.

— Вы не забудете позвонить Дику? — Лейни боялась оказаться одна в аэропорту с двумя малышами на руках.

— Нет-нет. Как только провожу вас, сразу же позвоню ему, — сквозь слезы пообещала женщина. — Рейс номер триста сорок пять, прибывает в Нью-Йорк в пять часов десять минут.

— Да, а если он будет в суде, обязательно оставьте сообщение на автоответчике. Спасибо вам, миссис Томас. За все.

Она обняла рыдающую женщину, пообещав скоро навестить ее, как только они вернутся, чтобы привести в порядок дела, касающиеся аренды дома, ее работы, обстановки, наконец.

В тот день близнецы были кроткими как ангелы. Во всяком случае, на протяжении всего полета они вели себя безупречно. Лейни кормила Тодда, потому что он был более неугомонным едоком, а восторженная стюардесса покормила из бутылочки Мэнди. После чего оба малыша уснули.

Лейни чуть ли не жалела об этом, ведь теперь они оставили ее наедине с собственными мыслями, в противном же случае у нее не было бы времени, чтобы взвесить свое решение, задуматься о грандиозности своего поступка, переживать, как среагирует на это Дик.

А вдруг он их не встретит?

Да нет, конечно же, встретит. Он же не захочет, чтобы его дети находились в суете аэропорта, даже если будет готов задушить их мамашу. И может быть, он и прав, ведь она бросила трубку и больше не отвечала на звонки, хотя телефон разрывался еще целый час после того, как она оборвала их разговор.

Но что будет у него на душе? Сегодня утром при звуке его голоса Лейни осознала, какой непробиваемой дурой была все это время. Ее влекло к нему, она нуждалась в нем и любила его. Однако упрямо цеплялась за страх, произраставший из прошлого, до появления в ее жизни Дика. Ее мать была ожесточенной, разочарованной и злой на весь мир женщиной, не способной ни принять, ни подарить любовь.

Никто не принесет ей счастье на блюдечке с голубой каемочкой. И недостаточно просто найти его. Нужно самой сделать этот последний шаг, шаг навстречу своему счастью. Это сопряжено с риском, но тут уж приходится выбирать: либо пойти на риск, либо же прожить оставшуюся жизнь с саднящей пустотой в душе.

К тому же она не имеет права быть эгоисткой.