Шелковые слова

— Твоей маме пришлось одной содержать вас обеих. Наверное, это было нелегко. Кем она работала?

Внутри у Лейни все сжалось. Не хотелось отвечать ни на один из его вопросов, однако Дик упрямо преследовал ее.

— В кредитном союзе крупной компании.

— А какой была твоя мама?

— Ну да, что она была за человек? Лейни ощетинилась:

— Зачем ты задаешь все эти вопросы?

— Хочу знать. Так что собой представляла твоя мать?

— Ну… примерно моего телосложения. Темные волосы, голубые…

— Я не о внешности. Меня интересует ее личность.

— Личность? — Господи, да зачем он ходит за ней по пятам и изводит вопросами?

— Ну да. Была ли она беззаботной и веселой? Хмурой, суровой, легкомысленной, интеллигентной? Какой она была?

— Она была моей матерью! — выкрикнула Лейни. — И все, просто матерью.

— А она любила тебя. Лейни замерла, вцепившись в спинку кресла с продавленным сиденьем.

— Да, — процедила она. — Конечно, она меня любила. Ведь я была ее дочерью.

Дик обратил внимание на побелевшие пальцы и напряженно застывшие черты лица Лейни.

— Что случилось с твоим отцом?

— Я говорила тебе — он умер.

— Наверняка твоя мать время от времени вспоминала его, рассказывала тебе о нем. Она больше не вышла замуж — должно быть, очень любила твоего отца, раз долгие годы хранила ему верность.

Лейни облизнула пересохшие губы.

— Она… она почти о нем не говорила.

— Тебе не кажется это странным? Почему, на твой взгляд, она о нем не говорила?

В волнении девушка метнулась к окну и вцепилась в шторы.

— Ты знаешь, Лейни. Скажи мне, почему твоя мама не любила говорить об отце.

— Это было давно. Какое это имеет значение?

Лейни порывисто обернулась к нему с блестящими от слез глазами.

— Она не вспоминала о нем, потому что ненавидела его. Она забеременела, и он женился на ней по обязанности. Но, едва я появилась на свет, он ушел. Исчез. Бросил нас. И больше она его никогда не видела.

Волосы ее растрепались, груди судорожно вздымались при каждом вдохе, руки сжались в кулаки.

— Мне очень жаль, Лейни. Должно быть, это было ужасно для вас обеих.

— Иди к черту! — выкрикнула она и, вновь повернувшись к нему спиной, рывком раздвинула шторы. За окном смеркалось, и это только усугубило гнетущую атмосферу в доме. — Ты узнал все, что хотел. А теперь оставь меня в покое.