Шелковые слова

— Ну да, на груди тоже могут остаться растяжки.

— Этого мы не допустим, — вкрадчиво заметил он и, плеснув очередную порцию лосьона на ладони, с чувством потер их. После чего одновременно опустил ладони на ее груди — Лейни закрыла глаза и затаила дыхание, столь блаженное ощущение затопило ее при этом его прикосновении.

Руки его, теплые и скользкие от лосьона, принялись растирать ее груди, приподнимая и легонько сдавливая их плавными движениями; лосьон проникал в кожу, делая ее нежной и гладкой. Сильные тонкие пальцы Дика оставляли едва заметные следы на бархатистой, обильно увлажненной коже.

— Жаль, что ты раньше не приобщила меня к этому занятию, — хрипло произнес он. Темные соски чутко откликнулись на заигрывания его пальцев. Позабыв о своей исходной задаче, Дик нежно ущипнул их — и они тотчас ответили на, его дразнящие прикосновения. Когда Лейни невнятно выдохнула его имя, он прикоснулся к этим трепещущим бутончикам жадными губами.

Сомкнув губы вокруг одного из сосков, Дик принялся водить по нему языком, пока Лейни громко не застонала.

Она обняла его, и ладони ее словно заново узнавали тугие мышцы его спины, гибкий желоб позвоночника, талию и упругую стройность ягодиц.

— О Боже, Лейни, я безумно хочу тебя, — прошептал он, водя губами по ее груди. — Ты помнишь, как это, милая? Помнишь, что чувствовала, когда я был внутри тебя?

— Да-да, — выдохнула Лейни. Она слишком хорошо все помнила — и ее тело тоже. Все ее существо жаждало вновь ощутить его внутри.

Рука его плавно скользнула вдоль ее бедра, по-прежнему стройного, несмотря на беременность, и проникла к шелковистому треугольнику.

Нежно проведя по нему пальцами, Дик бережно коснулся лона.

— Я целовал тебя здесь. Помнишь? И здесь.

— Да… помню. — Она прерывисто вздохнула и повернулась к Дику, прижимаясь бедрами к его вопиющему мужскому естеству.

С безрассудством, граничащим с безумием, он" поцеловал ее в губы. То был безоглядный, ненасытный поцелуй; они жадно, словно изголодавшись, набросились друг на друга.

Лейни чуть ли не наяву ощущала, как кровь закипает в его жилах.

А потом он вдруг отпрянул от нее и лег на спину. Скрежеща зубами и бранясь, сбросил с себя белье. Грудь его вздымалась и опадала, как кузнечные мехи; каждый мускул тела напрягся, подчиняясь контролю.

Когда его дыхание более-менее выровнялось, Дик повернул к Лейни лицо. С непередаваемой нежностью во взгляде провел указательным пальцем по ее губам, разгладил тревожную складку.

— Нельзя нам, Лейни.