Шепчущий череп

Остался лишь привинченный ко дну банки старый коричневый череп.

Джордж негромко выругался, снял очки, потер глаза. Локвуд обхватил ладонями колени, покрутил шеей, словно разминая ее. Я почувствовала, что у меня шея и плечи тоже затекли. Мы по-прежнему сидели вокруг стола и смотрели на банку.

– Итак, жертва убийцы, вторжение полиции в дом и разговор с призраком, – сказал Джордж. – Я бы сказал, насыщенная у нас выдалась ночка.

– Если учесть, что некоторые люди все это время просто смотрели телевизор, – кивнул Локвуд.

Разумеется, разговор с призраком всех взбудоражил, и никто из нас не мог сразу после него отправиться спать. Несмотря на огорчившее нас нежелание черепа сотрудничать с нами, мы были на взводе после такого редкостного, редчайшего события – разговора с призраком. По словам Джорджа, после смерти Мариссы Фиттис это был первый подтвержденный случай появления призрака Третьего типа. Хотя за прошедшие с того времени годы сообщения о призраках Третьего типа появлялись неоднократно, вступившие с ними в контакт агенты очень быстро либо умирали, либо сходили с ума, либо то и другое одновременно.

И ни один из них не общался с таким Гостем в присутствии свидетелей (а у меня их было двое: Локвуд и Джордж). Этот случай, как и мой Дар, был явлением уникальным и мог принести нам целое состояние, если только мы правильно сумеем разыграть свою козырную карту. Локвуд, похоже, был возбужден не меньше меня. Он своими руками приготовил всем нам сэндвичи с беконом (событие не менее редкостное, чем разговор с призраком Третьего типа), и пока мы их ели, рассуждал о том, что нам делать дальше.

Собственно говоря, у нас было всего два варианта – либо сразу объявить широкой публике о нашем черепе, либо попытаться разговорить череп еще раз, уже в присутствии независимых наблюдателей. Локвуд склонялся к тому, что многие из наших соперников откажутся поверить нам на слово.

Я активного участия в этом разговоре не принимала. Разумеется, я была в восторге от своего успеха, от сыпавшихся на мою голову похвал, но и чувствовала себя при этом ужасно уставшей, опустошенной.

Просто прислушиваться к шепоту призрака физически оказалось намного тяжелее, чем может показаться. Больше всего мне сейчас хотелось лечь в кровать и уснуть. Так что я предоставила вести разговор другим, не вступила в него и тогда, когда Локвуд перешел к обсуждению одного сложного для толкования высказывания призрака.