Шепчущий череп

Он может быть открыт. Главный вход в это время заперт наверняка. В библиотеке хранится личная коллекция книг Мариссы Фиттис о Гостях, очень много редких изданий. Надеюсь, вы понимаете, что нам с вами строжайше запрещено входить туда. Если поймают – арестуют, и тогда нашему агентству можно сказать прости-прощай.

– Большая вероятность, что кто-то может зайти? – спросил Локвуд, прихлебывая из бокала.

– Когда я здесь работал, мне не разрешалось даже одним глазком заглянуть в дверь. Доступ в библиотеку имеют только руководители высшего звена.

Сейчас момент очень удобный – все они на приеме. Но все равно долго задерживаться нам нельзя.

– Неплохо, – сказал Локвуд. – Значит, быстренько посмотрим – и сразу уходим. Я всегда говорил, что заниматься кражами со взломом мне нравится больше, чем вести светскую болтовню. Дверь, очевидно, заперта?

Нет, она не была заперта, и спустя мгновение мы были уже внутри.

Черная библиотека в агентстве «Фиттис» – это огромный прямоугольный зал, поднимающийся вверх на два этажа к покрытой стеклянным куполом крыше.

Стояла ночь, поверхность купола была темной, но горящие под ним лампы отбрасывали в центр библиотеки большое пятно теплого света. Все стены библиотеки были заставлены книжными полками – ряд за рядом они шли вверх, а на уровне второго этажа вдоль стен тянулась металлическая галерея. В двух местах с первого этажа на галерею вели винтовые лестницы. Пол был покрыт деревянным паркетом, в основном темным, из красного дерева, но в центре из более светлых плиток выложена фигура вставшего на дыбы серебряного единорога. Мебели в библиотеке было не много – расставленные по всему залу столы для чтения и стеклянные шкафы с выставленными в них книгами и другими предметами. Прямо напротив нас виднелись двойные двери, закрытые и запертые на замок. Откуда-то доносился гул генератора, помимо этого в библиотеке царила тишина. Воздух был прохладным, свет приглушенным.

Над книжными полками по всему периметру зала огненными бабочками светились неяркие зажженные лампы.

Сами книги были в роскошных дорогих кожаных переплетах – бордовых, темно-коричневых, черных. Только на полках первого этажа этих книг были сотни и сотни.

– Впечатляет… – выдохнул Локвуд.

Если вы думаете, что Джордж почувствовал здесь как у себя дома – ведь больше всего на свете он любил рыться в книгах, грызть чипсы и ставить странные опыты, – то ошибаетесь. Он притих, прикусил губу и растерянно обводил взглядом бесконечные полки.