Шепчущий череп

Мы сели на крыше – рядышком, словно кот и кошка, – чтобы отдышаться.

– Ну, сюда Винкману никогда не забраться, это уже хорошо, – сказал наконец Локвуд. – А что касается всего остального… Давай посмотрим, какие у нас варианты.

Вариантов у нас, честно говоря, оказалось мало. Практически их не было вообще. Мы находились на плоской крыше, под нами текла полноводная Темза. С другой стороны над стеной поднималась высокая гладкая кирпичная стена – по всей видимости, оставшаяся от надстройки, в которой размещались вынесенные на крышу силовые установки склада.

Где-то далеко внизу шумела река, лизала своими волнами торчащие у берега балки и сваи. Похоже, наше возвращение будет долгим.

Я всмотрелась в темноту, но не увидела ни Джорджа, ни Фло, ни их чудесной «Матильды».

– О’кей, – сказал Локвуд. – Значит, они уплыли. Если не утонули, разумеется. Но в любом случае костяного стекла Винкману теперь не видать как своих ушей.

– Красивый вид отсюда открывается, – заметила я. – Лондон очень симпатичный город, когда не видишь его призраков. Ну…

– Ну… – усмехнулся в ответ Локвуд.

Под крышей кто-то заскребся. Локвуд поспешно натянул на лицо свою маску. Над желобом показались руки, следом за ними на крышу вывалился человек. Это был наш старый знакомый, блондин с усами. Коричневого пальто на нем уже не было, черный смокинг был испачкан пятнами эктоплазмы. Если не считать этих мелочей, блондин, похоже, был в полном порядке.

Блондин легко вскочил на ноги, отряхнулся, затем отцепил от пояса свою шпагу.

– Отлично придумано и сделано, – сказал он. – Ах, какая это была восхитительная погоня, я много лет не получал такого удовольствия, как сегодня. Думаю, ваша последняя вспышка греческого огня едва не размазала Винкмана по стене – что было бы, между нами говоря, совсем неплохо. Ну, а теперь, как говорится, вашей песенке конец.

– Оно не ваше, – твердо заявил Локвуд.

– Простите, – нахмурился молодой блондин. – Не понял ни слова.

– Твоя балаклава, – легонько толкнула я Локвуда в бок.

– Ах да, – Локвуд приподнял нижний край маски. – Извините. Я сказал, что, строго говоря, это не ваше стекло. Вы не заплатили за него, даже не торговались.

Молодой человек хмыкнул. Глаза у него были синие-синие, а лицо приятное-приятное.