Шепчущий череп

Ну, а я… Разумеется, я читал «Признания»! Кто, как не я, по-вашему, выкрал их из библиотеки в Чертси? Эти «Признания» у меня здесь, вот на этом столе. Очень интересный материал, хотя настоящей вишенкой на торте стали бумаги Бикерстафа, с которыми меня любезно познакомил Джордж. – Джоплин указал рукой на треногу с зеркалом и закончил: – Без них мне не удалось бы в точности воссоздать всю сцену.

Я попробовала пошевелить руками. Узлы на веревке держались крепко, врезаясь мне в кожу. Я почувствовала, что справа от меня то же самое пытается сделать Киппс.

– А мне говорили, что те бумаги написаны на средневековом итальянском, – сказала я.

– Так и есть, – самодовольно ухмыльнулся Джоплин. – А я, представьте, свободно владею им. Было очень забавно наблюдать, как Джордж бьется над одной фразой, пока я в то же самое время незаметно заканчиваю копировать весь текст.

Джордж попытался пнуть Джоплина ногой, но промахнулся:

– Предатель! А я так тебе верил!

Джоплин коротко хохотнул, затем снисходительно потрепал Джорджа по плечу:

– Старинная мудрость преферансистов – держи карты к орденам.

Умение хранить тайну решает все! Нет, мисс Карлайл, я прекрасно понимаю, как сильно рискует человек, решивший взглянуть в зеркало, поэтому мой старый добрый приятель Джордж сделает это вместо меня. Причем прямо сейчас.

С этими словами Джоплин повернулся к железному кругу в центре камеры. Потянулся шестом и, не обращая никакого внимания на семь сгрудившихся внутри круга бледных фигур, зацепил крючком и сбросил вниз прикрывавший верхнюю часть треноги платок.

– Джордж! – крикнула я. – Не смотри!

С того места, где я стояла, поверхность зеркала была не видна – только его шершавая задняя стенка и ободок из туго переплетенных друг с другом костей. Однако напоминающий жужжание мух звук усилился, и даже семь бледных привидений внутри круга испуганно попятились назад. Призрак Бикерстафа за своими цепями вытянулся еще выше, я отчетливо уловила его жадное нетерпение, в голове у меня зазвучал холодный гипнотизирующий голос фантома:

– Смотри… Смотри… Смотри…

Заставить кого-то другого взглянуть в зеркало – этого Бикерстаф страстно желал при жизни.

Этого же он продолжал добиваться и после своей смерти – теперь через Джоплина.

Джордж плотно зажмурил глаза.

Джоплин осторожно развернулся спиной к треножнику. Я заметила, как напрягся маленький архивариус, как застыло его посеревшее лицо.

– Откройте глаза, мистер Каббинс, – каким-то не своим голосом произнес Джоплин.