Шепчущий череп

Ты говоришь, Люси, он действительно помог тебе там, в катакомбах?

– Да, – ответила я, глядя на прикрывавшую банку салфетку. Она была полосатой, бело-оранжевой. Эту салфетку связала мама Джорджа и подарила ее Локвуду. По размеру она идеально подходила для призрак-банки. – Половину времени череп веселился оттого, что мы с Джорджем находились на грани смерти, – сказала я. – Но несколько раз его подсказки оказались очень полезными. Ну и в самом конце, когда меня загипнотизировало зеркало и я не могла от него оторваться, череп заговорил со мной и вывел из этого состояния.

 – Я нахмурилась и продолжила: – Не знаю, впрочем, именно ли этого он хотел. Может быть, он сделал это только потому, что я напугала его своими угрозами. В общем-то, мы с вами знаем, что он за штучка, этот наш череп. В Хэмпстеде он едва не погубил всех нас.

– Хорошо, так что же будем с ним делать? – спросил Локвуд.

– Это призрак Третьего типа, – сконфуженно заметил Джордж. – Я знаю, мне не следовало бы встревать, но, по-моему, наш череп представляет собой слишком большую ценность, чтобы уничтожить его.

– Пусть решает Люси, – сказал Локвуд, откидываясь на спинку стула. – Она больше всех страдает от него. Джордж прав: череп – большая ценность, и у нас имеются большие планы насчет того, как объявить о нем всему миру. С другой стороны, стоит ли ради этого идти на риск и терпеть все связанные с ним хлопоты?

Я приподняла салфетку, заглянула на секундочку в банку.

– Если честно, – сказала я, – мне меньше всего хотелось бы рассказывать кому-то, что у меня установился контакт с призраком.

Вы знаете, что за этим последует? Все будет как с зеркалом Бикерстафа, только хуже. Сначала весь мир сойдет с ума, а затем меня заберут в ДЕПИК и примутся ставить бесконечные эксперименты, чтобы выкачать из черепа – через меня – как можно больше информации. Моя жизнь превратится в ад. Мне больше не будет ни минуты покоя. Так что, если вы не возражаете, давайте пока оставим это в тайне.

– Разумеется, – сказал Локвуд. – Нет проблем.

– А насчет того, чтобы уничтожить его… – продолжила я.

 – Я не уверена, что это нужно сделать. Там, в катакомбах, я слышала голоса привидений, заточенных внутри зеркала. Они не были злыми, только очень печальными, и все. Они не разговаривали со мной так, как это делает наш череп, но все равно общались, хотя и по-другому. Вот почему я разбила зеркало – потому, что они очень хотели этого. Короче говоря, я начинаю лучше понимать свой Дар, и, мне кажется, он у меня становится сильнее.