Шепчущий череп

Джордж, ты помнишь те очки, которые ты стащил у Фейрфакса в Кум Кэри Холл?

– Не только помню, – ответил Джордж, роясь в своем забитом всякой всячиной столе. – Вот они.

Он вытащил из стола очки – толстые, со вставленными в резиновую оправу хрустальными линзами. Мы все несколько последних месяцев изучали эти очки, но, честно говоря, так и не разобрались в них.

– Посмотри, что у тебя за свинарник в столе, – упрекнула я Джорджа. – Ты прямо как Джоплин… Ага, вот. Видишь этот значок на линзах? Точно такой же был на ящике, который передала госпожа Фиттис.

Локвуд и Джордж внимательно рассмотрели значок.

– Любопытно, – сказал Локвуд. – Я не знаю компании с таким логотипом. Может быть, это символ какого-нибудь внутреннего отдела агентства «Фиттис»? А, Джордж?

– Нет. А если да, то неофициальный. Если подумать, весь тот разговор в библиотеке кажется довольно странным. О чем, собственно говоря, беседовали госпожа Фиттис и тот тип? О какой-то группе или обществе. Я, честно говоря, толком не понял, у меня уши были заткнуты коленками.

Джордж снял свои новенькие очки, поднес их к свитеру, подумал и, не протерев, вернул на нос.

– Ладно, все в порядке, – заметила я. – Можешь протирать свои очки чем захочешь. Тебе позволяется. Ты же не совсем Джоплин, в конце концов.

– Ты совсем не Джоплин, – кивнул Локвуд, выбирая новую лепешку. – Он был замкнутым, сторонящимся людей психом, одержимым навязчивыми мыслями о том, что происходит с человеком после смерти. У него не было друзей, а у тебя… – Он протянул мне тарелку и спросил: – Лепешечку, Люси?

– Но я… – заикаясь, начал Джордж.

– А у тебя друзья есть, – улыбнулся Локвуд. – Как минимум двое. – Теперь он протянул тарелку Джорджу. – И именно поэтому я хочу кое-что сказать.

– Сейчас он отделает меня, – сказал Джордж, глядя в мою сторону. – Под орех.

– А мне кажется, он снова хочет расписать нам свое сражение с бандитами Винкмана, – возразила я. – Ту самую битву, которую мы с тобой пропустили.

– Нет-нет, их было всего трое, хотя одного из них вполне можно считать за двоих – такой он огромный.

Но я о другом. Я много раздумывал о деле, которое мы с вами только что закончили. Пока шло расследование, всем безумно хотелось раскрыть тайны зеркала. Джоплину, Киппсу, нам. Мы все были одержимы этим желанием. И Барнс тоже. Пожалуй, только Винкмана можно исключить – ему не было никакого дела до этого зеркала, он просто хотел его продать. Хотя и он понимал при этом, что зеркало – вещь таинственная, уникальная, а значит, дорогая.