Шепчущий череп

 – Ты не слишком легко расстаешься со своими деньгами, Локвуд? Знаешь, сколько я могу для тебя придумать разных Душителей и Потрошителей?

Но тут Локвуд так неожиданно остановился, что мы все едва в него не врезались.

– Смотрите! – воскликнул он. – Я знал! Мы на правильном пути!

Он указал рукой вперед. Там, в падавшей от дерева тени, что-то лежало. Присмотревшись, я узнала в нем предмет, который до этого видела лишь долю секунды в кулаке трупа. Ветхая белая тряпка, смятый комок на траве.

Мы подошли, осторожно поворошили тряпку – разумеется, зеркало, которое было в нее завернуто, исчезло.

– Не понимаю, – сказала я. – Как она здесь оказалась?

– Эта провонявшая трупным запахом рванина? – сказал Локвуд. – Да кому она нужна? Когда воры добрались до этого места, уже рассветало. Они знали, что сверхъестественные предметы в это время теряют свою силу, поэтому зеркало без опаски можно трогать голыми руками. Возможно, воры переложили зеркало в сумку или рюкзак, а тряпку просто выбросили за ненадобностью перед тем, как взбираться на стену…

Он указал рукой на пятнистую от солнца крону липы у нас над головами.

Посмотрев наверх, мы увидели на фоне неба, что одна ветка тянется дальше остальных и свисает с той стороны кладбищенской стены. А к концу ветки привязана веревка.

– По ту сторону стены проходит канал Риджентс, – сказал Локвуд. – Спустившись по веревке, воры оказались на пешеходной дорожке, которая идет вдоль канала. Ну и дальше, по ней… – он сделал прощальный жест рукой.

Джордж тем временем внимательно осматривался среди надгробий и, когда Локвуд закончил, сказал:

– Отличная работа.

Ты настоящий детектив, Локвуд. Правда, кое в чем ошибаешься.

– В самом деле? – Слова Джорджа слегка выбили Локвуда из колеи. – А в чем именно я ошибаюсь?

– Они не оба залезли на дерево.

– Откуда тебе это известно?

– Один из них до сих пор здесь.

Вытаращив глаза, мы с Локвудом уставились на Джорджа. Джордж отступил в сторону, и мы увидели лежащее навзничь между двумя надгробиями тело.

Это был мертвый молодой человек, одетый во все черное – черные джинсы, ботинки, кенгурушник. Пухлое бледное лицо с прыщавой кожей и жидкими, действительно мерзкими усиками. Труп находился в стадии окоченения, поднесенные к горлу руки мертвеца застыли – казалось, он и после смерти пытается от чего-то защититься. Скрюченные пальцы, конечно, неприятное зрелище, но гораздо отвратительнее оказалось перекошенное от ужаса лицо мертвеца с широко раскрытыми глазами.