Шепчущий череп

Киппс старался не упустить ни одной детали, он повсюду совал свой нос, путался у всех под ногами, и кончилось все это тем, что инспектор Барнс прикрикнул на него и приказал проваливать. Но, по правде сказать, тут и узнавать было особо нечего. Поиски на берегу канала не увенчались успехом – не обнаружилось никаких следов ни напарника Ниддлза, ни пропавшего зеркала. Оставалась загадкой и истинная причина смерти старьевщика.

За всей этой суетой мы и не заметили, как пролетело время, и разделиться на две группы смогли только ближе к вечеру.

Первая группа – Локвуд и я – села в такси и покатила куда-то в южную часть Лондона. Вторая группа – Джордж в единственном числе – отправилась на поиски в свой любимый пропахший пылью архив. Парнишку из ночной стражи, который начал было изображать из себя прославленного агента и очень важную персону, мы бесцеремонно отправили нести его обычную службу. Он заломил набок свою клетчатую кепку и с независимым видом удалился. Прежде чем расстаться, мы договорились, что, если наш ночной страж увидит или услышит что-то интересное, он немедленно позвонит нам на Портленд-Роу. Парнишка с радостью согласился – может быть, ему понравилось участвовать вместе с нами в увлекательных приключениях, может быть, его очаровал умеющий это делать Локвуд, хотя скорее всего решающую роль сыграли полученные им деньги. Кстати, мы до сих пор так и не удосужились узнать, как его зовут.

– Ну, – сказала я Локвуду минут пять спустя, когда наше такси повернуло на Эдгвар Роуд. – Ты не собираешься сказать наконец, куда мы едем?

На улице лежали тени – еще очень тонкие, легкие, золотистые от предзакатного солнца. В магазинах начинался последний за сегодняшний день наплыв покупателей. Мы, агенты, называем эти несколько дополнительных часов, которые дарит нам июльское солнце, «взятыми взаймы». «Взятое взаймы» время оказывает на людей странное воздействие – большинство из них чувствуют прилив какой-то странной энергии, заставляющей их перед наступлением сумерек лихорадочно суетиться.

Они начинают много есть, много пить, много болтать. В магазинах и на тротуарах в эти часы не протолкнуться – все спешат, торопятся, толкают друг друга. Призрак-лампы еще не горят, но уже начинают разогреваться.

Лицо Локвуда было освещено заходящим, умирающим солнцем.