Шепот за окном

Похоже, что того получится привлечь за убийство Доминика Барнетта, но ситуация с Нилом Спенсером более туманна, и Коллинз решил прибегнуть к помощи адвоката.

«Думаете, Нила Спенсера убил тот человек, которого вы арестовали?» – спрашивал тогда Том.

Не исключено, ответил он, – и было совершенно ясно, что Коллинз действительно каким-то образом в этом замешан. Но если похитил и убил Нила не он, это означало, что настоящий убийца до сих пор на свободе. Любое облегчение, которое Пит мог испытать после ареста Коллинза, при этой мысли улетучилось без следа – столь же неотвратимо и безоговорочно, как двадцать лет назад, когда он увидел в приемной управления Миранду и Алана Смитов и понял, что кошмар далеко не позади.

Теперь это не должно было быть его проблемой. Том – его сын, хотя и давно покинутый, и обозначившийся конфликт интересов означает, что завтра ему надо поговорить с Амандой и взять отвод от расследования. Пит полагал, что это уже и само по себе принесет облегчение – сбросить с плеч подобную ношу.

И все же, будучи глубоко в него затянутым – вынужденный опять противостоять Картеру и смотреть на тело Нила Спенсера на пустыре прошлой ночью, – он хотел довести дело до конца, какими бы тяжелыми ни могли оказаться для него последствия.

Отложив телефон в сторону, Пит уставился на стакан, пытаясь проанализировать, что чувствует, опять увидев Тома после стольких лет. Эта встреча должна была потрясти его до основания, но все же он чувствовал странное спокойствие. За все эти годы чувство отцовства только притуплялось – подобно тому, что он когда-то учил в школе, но потом в жизни не пригодилось.

Воспоминания о Салли не настолько перехлестывали болевой порог, чтобы стать невыносимыми, но Тома он просто-таки невероятно подвел, и Пит изо всех сил старался никогда не думать об этом. Было лучше не иметь абсолютно никакого отношения к жизни сына, и когда бы он ни ловил себя на том, что пытается представить, каким человеком сейчас мог бы стать Том, то всегда старался поскорей отбросить такие мысли прочь. Касаться их было слишком горячо.

У него не было никакого права думать о себе как об отце, но было невозможно не оценить мужчину, которого он встретил сегодня днем. Писатель. Что вполне объяснимо, конечно же. Том даже в раннем детстве был творческой натурой – постоянно сочинял всякие истории, за лихо закрученными сюжетами которых Пит не всегда мог поспеть, или разыгрывал хитроумные сценарии с участием своих игрушек.