Шепот за окном

Процедура заключалась в том, что Тайлер должен был подвергнуть проверке людей, приходящих к нему. К своему удовольствию, я легко прошел такую проверку. После перечисления средств супруге Тайлера я был направлен по одному известному адресу. – Коллинз скривился. – Меня не удивило, что меня послали к Джулиану Симпсону.

– Он был весьма нечистоплотный тип. Никакой личной гигиены. Ну, и тут не всё на месте. – Коллинз постучал себя по лбу. – Люди обычно потешались над ним, но вообще-то на самом деле все его побаивались.

Этого дома тоже. Довольно странного вида место, вам не кажется? Помню, что дети подначивали друг друга залезть в сад. Фотографировались там, и все такое. Даже задолго до этого – когда я еще был ребенком – люди думали, что это местный дом ужасов.

Аманда опять бросила взгляд на Пита. Лицо его было непроницаемо, но она могла представить, о чем он сейчас думает. В то время имя Джулиана Симпсона никогда не всплывало в деле. Полиции ничего не было известно ни про этого человека, ни про его страшноватый дом.

И это было вполне объяснимо. Люди вроде Симпсона есть в каждой густонаселенной местности, и их репутация среди юного поколения вовсе не обязательно основывается на чем-нибудь осязаемом – и простирается явно не до той степени, когда может чем-то насторожить взрослых.

Но неважно – она знала, что Пит все равно будет винить только себя.

– Что произошло дальше?

– Я пришел в дом на Гархольт-стрит, – продолжал Коллинз. – После того как выплатил еще некоторую сумму Симпсону, мне велели подождать в комнате на первом этаже.

Через какое-то время он вернулся с запечатанной картонной коробкой. Осторожно разрезал скотч, открыл. И там… там он и был.

– Для протокола, Норман?

Аманда едва заставила себя задать следующий вопрос:

– И что вы сделали с останками Тони?

«О господи!» – подумала Аманда.

Он сейчас напоминал человека, вспоминающего какую-то потерянную любовь.

Из всех сценариев, которые она могла себе вообразить, его ответ был одновременно и самым банальным, и самым ужасающим.

Время, проведенное с телом убитого мальчика, явно ассоциировалось для него с неким религиозным опытом, и Аманде просто не приходило в голову что-нибудь более жуткое, чем представить его стоящим там и верящим, что у него есть какая-то особенная связь с прискорбными останками в коробке у него под ногами.

Пит рядом с ней медленно подался вперед.

– Вы сказали: «не то что некоторые».