Шепот за окном

На этом, казалось, уже больше не осталось, что сказать. Он повернулся, словно бы собираясь уходить, но тут замешкался и через секунду опять посмотрел на меня.

– Но я тут хорошенько подумал насчет того, что ты говорил вчера вечером. Насчет того, что я бросил в твою мать стаканом перед уходом.

– Не мог ты такого видеть, – сказал он. – Этого не было. Тебя даже не было в доме в тот вечер. Ты ночевал в гостях у какого-то приятеля из школы.

Я собрался было что-то сказать, но сразу остановился. Настал уже мой черед замешкаться.

Первой безотчетной мыслью было, что отец лжет – иначе и быть не может, поскольку я совершенно четко помню тот вечер! И что у меня не было никаких приятелей. Но в чем тогда действительно правда? И кем бы ни был некогда мой отец, мне не представлялось, что теперь он стал лжецом. Вообще-то, как бы мне ни хотелось допускать такое, он производил впечатление человека, который стал скрупулезно честен в отношении собственных ошибок. Наверное, с годами ему это было необходимо.

Я еще раз прокрутил это воспоминание у себя в голове.

– Я помню, что видел это!

– Не знаю. Может, Салли тебе рассказала…

– Она никогда не говорила про тебя ничего плохого. – Я покачал головой. – Ты ведь знаешь это, так? Даже после всего.

Отец печально улыбнулся. Было ясно, что да, он мог в это поверить, и это напомнило ему, как много он потерял.

– Тогда не знаю, – сказал он. – Но я хотел сказать тебе еще кое-что, хотя не знаю, имеет ли это сейчас какое-то значение.

Не особо, но все же. Ты сказал, что это был последний раз, когда я тебя видел. Это тоже не так.

– Я имею в виду тогда. Твоя мать указала мне на дверь, и это было только к лучшему. Я уважаю ее решение. Я почти испытал облегчение, если честно, – или, по крайней мере, мне казалось, что я этого заслуживаю. Но были времена потом – перед тем, как вы вместе переехали, – когда, если я был трезв, Салли опять впускала меня в дом. Она не хотела расстраивать тебя или вызывать какую-то неловкость, и я тоже.

Так что все это случалось только после того, как тебя укладывали спать. Я мог зайти в комнату, в которой ты спал, и легонько обнять тебя. Ты никогда не просыпался. Ты никогда про это не знал. Но я делал это.

И тут уже действительно не осталось, что еще сказать.

Он начал спускаться вниз по лестнице, а я был все еще слишком потрясен, чтобы сделать что-либо иное, кроме как просто выпустить его за дверь.