Шепот за окном

– Но даже если так, – наконец произнесла она, – то он сочинил его определенным образом. И ты сам сказал, зачем вообще к нему ходишь. Ты всегда надеялся, что когда-нибудь он безотчетно проболтается.

Пит приготовился возразить, но она была права. Если этого сна на самом деле не было, тогда Картер должен был наколдовать его сам, предпочтя описать все так, как он это сделал. И не исключено, что в какие-то прорехи здесь прокралась и некая доля правды.

Пит опять покопался в памяти.

– Он не был уверен, что это Тони.

– Да, – Пит кивнул. – На голову мальчика была натянута футболка, так что он как следует не разглядел лица. Он сказал, что это было сделано так, как ему всегда нравилось.

– В точности как с Нилом Спенсером.

– Ничего из этого не выдавалось на публику. – Аманда горестно покачала головой. – А Картер – садист. Тогда почему ему не хотелось видеть лица своих жертв?

– Все эти паршивцы такие одинаковые, – тихо проговорил он.

– Это то, что мне сказал Картер. – Он нахмурился. – Что-то в этом роде, во всяком случае.

Когда он говорил насчет того, кого из детей видел в этом сне. «Все эти маленькие паршивцы такие одинаковые. Любой из них подойдет».

– Так-так, продолжай!

Но Пит опять погрузился в молчание, пытаясь обдумать выводы и чувствуя, что некое понимание вдруг оказалось в пределах досягаемости. Картеру было неважно, кого мучить. Больше того, он вообще не хотел видеть лица своих жертв.

Было ли это потому, что ему хотелось представлять на их месте кого-то другого? Пит опять надолго опустил взгляд на фотографию – на человека, который мог оказаться кем угодно – и припомнил странное выражение на лице у Картера.

Совершенно невольно человек на фото вызвал у него любопытство. И опять-таки это было так, словно Картер смотрел на того, кто очень давно его интересовал, но кого только сейчас наконец увидел. Это заставило Пита подумать о кое-чем еще. Как он сам старательно пытался не думать про Тома все эти годы и все же поймал себя на том, что просто не мог не оценить его, когда они в конце концов встретились. И хотя что-то мимолетно знакомое осталось, насколько все же этот мужчина отличался от маленького мальчишки, которого он помнил.

Поскольку дети так быстро меняются…

«Я рассказал тебе все, что знал».

И вот теперь Пит припомнил другого ребенка. Еще одного малолетнего мальчика – маленького, испуганного и изможденного, – прячущегося за ногой своей матери, когда Пит отпирал дверь пристройки Фрэнка Картера.