Шепот за окном

Что, черт пробери, я делаю? Мне нельзя оставлять дом открытым у себя за спиной и мчаться догонять кого-то через поле! Мне нельзя оставлять Джейка на произвол судьбы, совершенно одного и без всякой защиты!

Так что я постоял там несколько секунд, всматриваясь в темноту над полем. Фигура – если там вообще была какая-то фигура – уже бесследно исчезла.

Я постоял еще совсем немного. А потом вернулся в дом, запер дверь и позвонил в полицию.

Стоит отдать должное – двое полицейских появились у моей двери в течение десяти минут после моего звонка.

А сразу после этого все стремительно покатилось под откос.

Конечно, я не мог не взять на себя некоторую долю ответственности за случившееся. Была половина пятого утра, я был вымотан, испуган и не способен мыслить связно, и объяснения, которые мне пришлось дать, в любом случае получились достаточно поверхностными. Но роли Джейка в том, что произошло, было никак не избежать.

Когда я вернулся в дом, чтобы позвонить, то нашел его в самом низу лестницы – он сидел, обхватив руками колени и спрятав в них лицо.

Я уже достаточно успокоился, чтобы успокоить и его, и отнес сына в переднюю комнату, где он свернулся калачиком в углу дивана. И говорить со мной напрочь отказывался.

Я делал все возможное, чтобы скрыть раздражение и панику, которые чувствовал. Наверняка это получалось у меня не слишком хорошо.

Даже когда патрульные присоединились к нам в передней комнате, Джейк оставался в той же позиции. Я неловко присел рядом с ним. Я продолжал сознавать разделявшее нас расстояние и не сомневался, что это хорошо заметно и полицейским.

Оба они – мужчина и женщина – были очень вежливы и делали необходимые в таких случаях озабоченные и понимающие лица, но женщина постоянно с любопытством посматривала на Джейка, и у меня возникло впечатление, что выражение беспокойства у нее на лице объяснялось не только тем, что я им рассказывал.

Потом полицейский сверился с записями, которые делал во время разговора.

– Джейк уже когда-нибудь ходил во сне?

– Бывало, – ответил я.

 – Не часто, и только до моей комнаты. Вниз таким образом он никогда еще не спускался.

Полицейский еще что-то записал в блокноте.

– И вы не можете описать человека, которого видели?

– Нет. В тот момент он был уже довольно далеко в поле и бежал очень быстро. Было темно, и я не сумел его как следует разглядеть.

– Телосложение? Одежда?

– А вы уверены, что это был мужчина?

– Да. Это был мужской голос – тот, который я слышал из-за двери.