Шерхан

Конечно, мог купить квартиру в каком-то элитном доме, с охраняемой территорией, с видеонаблюдением, платить бешеные счета за коммуналку и думать, что защищен. На самом деле это иллюзия. Никакая охранная система и охранники, которые чаще всего пенсионеры, не спасут от проникновения на частную территорию. Я знаю эту кухню изнутри, поэтому не обманывался на счет красивой рекламы об элитных комплексах и коттеджных поселков.

Поэтому, когда встал вопрос о приобретении жилплощади, купил то, на что легла душа. Наверное, во мне еще говорил детдомовский, обещанная от государства квартира мне не досталась, комната в каком-то бараке на окраине города — это да.

Это стало моим логовом, где я зализывал свои раны и строил новые планы на будущее. Аттестат «школы» получил с отличием, в виде условных сроков, которые благодаря блату людей Каюма никогда не приобретали реальные черты, я не знал, что значит жить за решеткой, глядя на небо только через мелкие квадратики. Несколько шрамов, как высшая оценка, уважение и первый шаг в самостоятельный путь. Первое дело, которое сделало меня тем, кем я сейчас являюсь.

И любил свою двушку с небольшой кухней для двоих. Я по жизни одиночка, поэтому размеры квартиры устраивали, вряд ли у меня появится семья, чтобы думать о расширении. Единственное в чем я не смог себе отказать, это в качественном дорогом ремонте. Мне хотелось возвращаться в свою берлогу и отдыхать душой и телом. Комфорт ценил превыше всего, поэтому не экономил на обустройство своего жилья. Не стремился к большим квадратным метрам, да не понимал зачем они мне.

Был период, когда задумывался о своем доме, но взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что мне он ни к чему.

Соседки на скамейке возле подъезда умиляли, веселили, для них я был очень вежливым, воспитанным мальчиком, который никогда не отказывал в помощи. И ничего страшного, что мой железный конь очень сильно выделялся среди бюджетных машин. Они все считали, что я живу в ипотеке и автокредите. Когда в соседнем подъезде поселился тоже одинокий мужчина с «Крузаком», моя скромная персона перестала волновать пожилых женщин.

— Здравствуй, Ярослав! — возле меня замерла одна из местных сплетниц, божий одуванчик, который всегда на голове делал прическу а-ля пудель. Подавив в себе глухое раздражение, разговаривать не хотелось, улыбнулся, доставая пакеты с едой и бутылками виски. Планировал немного расслабиться. Слава Богу, они были черными. Бутылки не заметят, а вот услышать могут.