Шерхан

— Если в моей жизни внезапно появился отец, это ровным счетом ничего не меняет. Я — Тигр и точка.

— У каждого ребенка должны быть родители, как у родителей должен быть ребенок! — запальчиво бросаю в спину Ярослава, когда он направлялся из комнаты. Замер, медленно поворачивается ко мне. Несколько секунд внимательно всматривается мне в лицо, сканировал, пытался осмыслить смысл моей фразы, ища переносный смысл.

— Я думал, мы это перешагнули и пошли дальше, Лера…

— Перешагнули??? — начинаю хохотать, откидывая голову, словно услышала очень смешную шутку года, потом резко замолкаю, зло сверкая глазами.

Швыряю цветы на кровать, задираю футболку до груди. — Видишь этот шрам? Он никогда не даст мне забыть! Я всегда буду помнить, откуда он у меня!

— Лера, чем дольше ты будешь цепляться за прошлое, тем дольше мы будем его преодолевать, не давая будущему шанса!

— Тебе не понять…

— Я тебя понимаю, да я не вынашивал ребенка, не чувствовал изнутри его шевеления, но это тоже мой сын, и я тоже его потерял! Разницы нет, Лера, нет! — последнее слово он бросил мне криком, сжал зубы, дрожа от внутренней ярости.

 — Купаясь в своей боли, ты топишь меня, в то время, как я пытаюсь вытащить нас двоих на поверхность!

— А я просила??? Просила меня вытаскивать??? А может вообще тебя обвинить во всем случившимся? А? Если бы не твои темные делишки, никто бы и не подумал лезть к твоей машине!!!!

— Лера…

— Что, Яр? Давай смотреть правде в глаза! Ты никогда не был простым, ты человек с загадками. Рождение, юность, деятельность, работа — все покрыто налетом таинственности! И, наверное, мне стоит все же прислушаться к словам папы и сестры, что ты не просто ходишь по краю, а принимаешь самое активное участие в противозаконных действиях! Ты и убивал за деньги? — я отшатнулась, испуганно захлопнув рот.

Яр смотрел на меня горящими злыми глазами, опасными, звериными. Теперь вопросов нет, почему его называли Шерханом, у него глаза тигра в момент угрозы жизни. Он сжимал и разжимал кулаки, от напряжения побелели костяшки.

Мне очень повезло, что у него железное самообладание, другой на его месте просто треснул меня.

— Я думаю вечер нам нужно провести по отдельности, остыть и подумать, — холодно произнес Ярослав, подарив мне напоследок убийственный взгляд. Дернулась следом за ним, но он предупреждающе глянул на меня через плечо, запрещая прикасаться к нему.

— Яр… — сожалею о сказанном, понимая, что разговор должен быть совершенно другим. О своем отъезде я вновь промолчала.