Шерхан

Сжимает руками талию, разворачивается и усаживает меня на себя. Его желание упиралось мне между ног, заставляя смущенно краснеть, слышу тихий смешок, но не обижаюсь, ибо его губы тут же стали беспорядочно целовать мое лицо.

Выгибаюсь в пояснице, крепко цепляясь за плечи Ярослава, когда полностью почувствовала его в себе, такого родного, такого нежного. Его руки поддерживают меня за спину, дает время привыкнуть нам друг к другу, хотя представляю, чего ему стоит эта неподвижность наши тел, когда под пальцами каждый его мускул словно твердый камень.

"

"Неторопливость стоит нам сбитого дыхания, напряжения между нами, пот струится вдоль позвоночника, но нет, не срываемся в диком темпе, все предельно медленно, тягуче, сладко. В какой-то момент я поняла, что этот ритм движений сведет нас друг друга с ума, поэтому сама проявила инициативу, поймав пристальный взгляд зеленых глаз. Яр понял мою молчаливую просьбу, подхватил ладонями меня под попу и, смотря мне в глаза, задал более ускоренный темп нашим телам.

Я впиваюсь ногтями в плечи Ярославу, вижу, как он скривился от боли, хочу извиниться, но тут меня накрывает эйфория изнутри, заставляя теснее прижиматься бедрами к его бедрам, бесстыдный крик ловят жесткие губы. Я ни черта не понимаю теперь, что происходит вокруг меня, только его руки, его тело, его губы.

— Березку делать будешь? — слышу голос Яра, как сквозь вату, моргаю, фокусирую на нем взгляд.

— Зачем?

— Чтобы быстрее забеременеть, — целует мое плечо, трусь щекой об его щеку, его волосы щекочут мой нос.

Чихаю, Ярослав смеется, прижимает сильнее к себе, не дает даже шанса мне освободиться от его объятий, но у меня и не возникало такого желания. Я с удовольствием устроилась на его груди, прикрыв глаза. Мы молчаливо сидим на потертой кушетке, его пальцы бегают то вверх, то вниз по моему позвоночнику, кожа покрывается мурашками от этих движений и от ощущения прохлады.

— Лер.

— Ммм.

— Ты по-прежнему хочешь жить в Москве?

— Мне все равно. Главное, чтобы ты был рядом, — поднимаю голову, заглядываю в зеленые глаза, которые сейчас задумчивы и в большей степени смотрят перед собою, чем на меня.

— Я продал все в Сочи. Только квартира осталась. Все, что мне перешло по отцу, тоже выставлено на продажу. Меня ничего в городе не держит, поэтому я готов последовать за тобою, куда ты захочешь, — гладит меня по голове, заправляет волосы за ухо. — Мне все равно, где быть. Я, правда, еще не придумал, чем буду заниматься, но это ерунда.