Шерхан

После смерти мамы рука не поднимается ее продать, — в горле стоит ком, в глазах слезы, в носу защипало. Ярослав быстро на меня глянул из-под густых ресниц.

— Соболезную, — скупо, и правда, от души сказал. Наверное, именно в этом его не многословии я почувствовала, что и ему эта боль не чужда.

— Наверное, я никогда не смирюсь с ее уходом. Хотя, говорят время лечит.

— Нет, — горько усмехается. — Не лечит. Просто боль притупляется, но от смены погоды рана будет либо ныть, либо кровоточить, ты будешь либо скулить, либо выть в голос.

Но никогда боль не исчезнет, она навсегда с тобою! — стиснул зубы, очень сильно сжал руль. — Я надеюсь, ты морскую кухню любишь? И у тебя нет аллергии? Хотя, думаю, тебе губки Памелы Андерсон подошли бы! — вновь сияет лучезарной улыбкой, заставляет улыбнуться в ответ. Забавный, многогранный, очень сложный.

— Нет, кухню люблю, аллергии нет!

— Отлично, потому что я хочу устроить сегодня праздник живота!!! — подмигивает, в то время как машина заезжает на автостоянку. У меня было предчувствие, что этот вечер станет началом новой страницы в моей жизни.

8 глава (Шерхан)

— И ты представляешь, он прыгнул в воду, за этой повязкой! — зеленые глаза Леры блестят, она эмоционально размахивает ножом, забыв о том, что намазывает на поджаренные тосты плавленый сыр. Я посмеиваюсь, периодически поглядывая на сковородку, где под крышкой подрастал пышный омлет. Готовить я не особо любил, но умел.

Как девушка оказалась у меня с утра дома? Хороший вопрос. Я сам не ожидал обнаружить ее на пороге своей квартиры.

Но она пришла, сказав, что ей не хочется завтракать одной дома. Адрес знала, так как пару раз мы у меня смотрели фильм на большом экране телевизора. Как друзья. Хотя ни я, ни Лера друзьями не были. Между нами страсть, которую оба скрывали, делали вид, что напряжения, притяжения не чувствуем, что в груди сердце не учащается в биении. Все ровно. Внешне.

— Все-таки свадьбы бывают веселыми! — тянет носом, становится такой милой и забавной кошечкой. Моей кошечкой.

За две недели, что мы с нею общаемся, мне с каждым днем все больше и больше нравилась эта малышка.

Рядом с нею я почему-то становился собою, мог посмеяться, мог пошутить, иногда резко высказаться. Во всем Лера меня внимательно выслушивала, если спорила, то деликатно, не доказывая свою правоту с пеной у рта.

— Черт! Вкусно пахнет! — Лера оказывается возле меня, смотрит сквозь стекло запотевшей крышки и в ожидании переводит на меня взгляд. — Скоро?

— Скоро. Кофе или чай?

— Кофе.