Шерхан

Рак коварен, он может дать иллюзию улучшения, а потом, внезапно, прибрать к рукам.

Гриша недовольно бурчит, что зря приехала. Но я уже научилась не обращать внимания на его недовольство. Я и раньше не особо остро реагировала на его настроение, сейчас и подавно, только привычка, удобство и то, что Яр его друг, удерживало меня возле мужа.

Мы с Тигром выходим из машины, когда видим, как спускается Гриша по ступенькам бизнес-центра. Он хороший экономист, но звезд с неба не хватает. Увидев нас, муж замер, неторопливо подходит.

Смотрит на Яра, на меня лишь мельком взглянул.

— Паршиво выглядишь, брат! — Ярослав опирается своим задом о капот, скрещивает руки на груди. — С каждым днем все хуже и хуже, однажды вместо знакомого Гриши найду мумию! Не так ли? — губы скривил в усмешке. Мне хочется убежать, волна агрессии, исходившая от Яра, пугала. Он злился. И его можно понять. Для него Гриша, Вера Ивановна, Даня и я — семья, люди, которыми он дорожит, за которых беспокоится.

— Все нормально, — Гриша улыбается, но глаза отводит в сторону.

Ярослав резко оттолкнулся от машины, вплотную подошел к мужу и смотрит ему в глаза. А я…а я сравниваю их. Яр выше Гриши на полголовы. Они как инь и янь. Смуглый и светлый. Темноволосый — светловолосый. Опасный — безобидный.

— Гриша, не ври мне! Я ж не чужой тебе! — хватает Гришу за локоть, оттаскивает его в сторону, где меньше народу. Я не слышу их разговора. Яр что-то ему высказывает, судя по выражению его лица, в очень коротких и жестких репликах, Гриша под этим натиском все больше вжимает голову в плечи, смотрит куда угодно, но только не на друга.

Они не обнимаются, как в фильмах, когда близкие люди узнают о болезни, нет, Яр что-то говорит, а потом резко направляется в сторону машины. Его лицо — застывшая маска."

"— Тебя подвезти домой? — он открывает дверь своего джипа, в ожидании смотрит на меня. Я хочу сказать «да», мне дорога каждая минута рядом с ним, но вместо этого качаю головой в отрицании. Все равно до дома отсюда идти две остановки.

Яр пожимает плечами, садится за руль и через минуту уезжает.

— Что он тебе сказал? — спрашиваю у подошедшего Гриши.

— Ничего особенного, — кошусь на мужа, он задумчиво смотрит в ту сторону, где скрылся Ярослав. — Когда я умру, тебе будет легче его прибрать к рукам! — смотрит теперь пристально на меня своими голубыми глазами, а мне сказать нечего. И отрицать не хочется.

— Не так ли, Лена? Ты ж его всегда любила… — усмехается, качает головой. — Я об этом знал.