Шерлок Холмс и доктор Ватсон

А самое главное, мистер Холмс, что мой преступник уже задержан. А вашего «человека пострашнее» я что-то еще не вижу.

– Я склонен думать, что он сейчас поднимается по нашей лестнице, – спокойно ответил Холмс. – Мне кажется, Ватсон, вам лучше держать этот револьвер под рукой. – Холмс встал и положил исписанный лист бумаги на столик, стоявший поблизости. – Теперь мы готовы, – добавил он.

Послышались грубые голоса, а затем миссис Хадсон открыла дверь и сказала, что трое мужчин спрашивают капитана Бэзила.

– Впустите их по одному, – сказал Холмс.

Первым вошел маленький, круглый человечек с румяными щеками и пышными седыми бакенбардами. Холмс вытащил из кармана письмо.

– Ваше имя? – спросил он.

– Мне очень жаль, Ланкастер, но место уже занято. Вот вам полсоверена за беспокойство. Пройдите в ту комнату и подождите несколько минут.

Второй был высокий, высохший человек с гладкими волосами и болезненным цветом лица. Его звали Хью Паттинс. Он также получил отказ, полсоверена и приказание ждать.

У третьего посетителя была примечательная внешность.

Его свирепое, бульдожье лицо обросло взъерошенными волосами и бородой, а из-под жестких, густо нависших бровей сверкали смелые темные глаза. Он поздоровался и стоял в позе моряка, теребя в руках свою кепку.

– Ваше имя? – спросил Холмс.

– Да, сэр. Двадцать шесть рейсов.

– Из Данди, кажется?

– Согласны пойти с экспедиционным судном?

– Да, сэр. Жалованье?

– Восемь фунтов в месяц. Могли бы отправиться немедленно?

– Как только получу снаряжение.

Он вытащил из кармана связку потрепанных и засаленных документов.

Холмс просмотрел их и возвратил ему.

– Как раз такой человек мне и нужен, – сказал он. – Вот контракт на этом столе. Подпишите его, и дело с концом.

Моряк вразвалку прошел по комнате и взялся за перо.

– Здесь подписать? – спросил он, нагнувшись к столу.

Холмс склонился над его плечом и протянул руки поверх его шеи.

– Теперь все в порядке, – сказал он.

Я услышал лязг стали и рев разъяренного быка. В ту же минуту Холмс и моряк, сцепившись, покатились по полу.

Моряк обладал гигантской силой: даже в наручниках, которые Холмс так ловко надел ему на руки, он мог бы одолеть моего друга. Но мы с Хопкинсом бросились на помощь. И только когда холодное дуло револьвера прижалось к его виску, он наконец понял, что сопротивление бесполезно. Мы связали ему ноги веревкой и поднялись с полу, задыхаясь от борьбы.

– Я должен извиниться перед вами, Хопкинс, – сказал Шерлок Холмс, – яйца всмятку, боюсь, уже холодные.