Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Это мог быть только убийца: ни садовник, да и вообще никто из домашних не ходил утром в этом месте, а ночью шел дождь.

– Одну секунду, – прервал его Холмс. – А куда ведет эта аллея?

– Сколько надо идти по ней, чтобы выйти на шоссе?

– Допустим, у самых ворот на этой аллее были следы. Вы уверены, что вы бы заметили их?

– К сожалению, в этом месте аллея вымощена кирпичом.

– И на шоссе никаких следов. Оно все покрыто лужами.

– Ну и ну! А скажите: судя по следам на траве, человек шел к дому или, наоборот, от дома?

– Этого я не могу сказать.

У следов не было определенных очертаний.

– Следы большой ноги или маленькой?

– Тоже нельзя сказать.

Холмс прищелкнул языком. Его лицо выражало досаду.

– Дождь все еще хлещет, и ветер не затихает, – сказал он. – Расшифровать эти следы может оказаться потруднее, чем древнюю рукопись! Ну что ж, ничего не поделаешь. Итак, Хопкинс, вы обнаружили, что ничего не обнаружили. Что же вы после этого предприняли?

– Я не считаю, что я ничего не обнаружил, мистер Холмс.

Во-первых, я обнаружил, что кто-то проник в дом извне. Затем я исследовал пол коридора. На полу лежит кокосовая циновка, и на ней нет никаких следов. Затем я двинулся в кабинет. Мебели в кабинете почти нет, если не считать огромного письменного стола с секретером. Боковые ящики секретера были открыты, средний – закрыт на ключ. Боковые ящики, по-видимому, никогда не запирались, и в них не было ничего ценного. В среднем ящике хранились важные бумаги, но они остались на месте. Профессор уверял меня, что ничего не пропало. Ясно, что грабеж не был целью преступления. Затем я осмотрел тело убитого. Оно лежало чуть левее письменного стола – взгляните на мой чертежик. Рана на правой стороне шеи и нанесена сзади. Ясно, что он не мог нанести ее сам.

– Если только он не упал на нож, – сказал Холмс.

– Совершенно верно. Мне это тоже пришло в голову. Но ведь нож лежал на расстоянии нескольких футов от тела. Значит, молодой человек не упал на нож. Затем обратите внимание на последние слова убитого.

И, наконец, в его правой руке была зажата очень важная вещественная улика.

Хопкинс извлек из кармана бумажный пакетик. Он развернул его и вытащил пенсне в золотой оправе. С одной стороны к пенсне был прикреплен двойной черный шелковый шнурок. Оба конца его были оборваны.

– У Смита было прекрасное зрение, – сказал Хопкинс. – Значит, он сорвал это пенсне с лица убийцы.

Шерлок Холмс взял пенсне и осмотрел его с величайшим вниманием и интересом.