Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Но эти двое – верные слуги и давно живут у нас в доме. Кроме того, ни один из них не мог знать, что в шкатулке хранится нечто более ценное, чем простые служебные бумаги.

– Кто знал о существовании этого письма?

– В моем доме – никто.

– Но ваша жена, конечно, знала?

– Нет, сэр. Я ничего не говорил моей жене до сегодняшнего утра, пока не обнаружил пропажу письма.

Премьер одобрительно кивнул.

– Я всегда знал, как велико у вас чувство долга, сэр, – сказал он. – Не сомневаюсь, что в столь важном и секретном деле оно оказалось бы сильнее даже самых тесных семейных уз.

Министр по европейским делам поклонился.

– Совершенно справедливо, сэр. До сегодняшнего утра я ни словом не обмолвился жене об этом письме.

– Могла ли она догадаться сама?

– Нет, мистер Холмс, она не могла догадаться, да и никто не мог бы.

– А прежде у вас пропадали документы?

– Кто здесь в Англии знал о существовании этого письма?

– Вчера о письме были извещены все члены кабинета. Но требование хранить тайну, которое сопровождает каждое заседание кабинета, на этот раз было подкреплено торжественным предупреждением со стороны премьер-министра.

Отчаяние исказило красивое лицо Трелони Хоупа. Он схватился за голову. На мгновение перед нами открылись подлинные чувства человека порывистого, горячего и остро впечатлительного. Но тут же маска высокомерия снова появилась на его лице, и уже спокойным голосом он продолжал:

– Кроме членов кабинета, о существовании письма знают еще два, возможно, три чиновника департамента, и больше никто по всей Англии, уверяю вас, мистер Холмс.

– За границей, я уверен, не видел этого письма никто, кроме того, кто его написал. Я твердо убежден, что даже его министры... то есть я хотел сказать, что при отправлении оно миновало обычные официальные каналы.

Холмс на некоторое время задумался, затем сказал:

– А теперь, сэр, я должен получить более точное представление, что это за документ и почему его исчезновение повлечет за собой столь серьезные последствия.

Два государственных деятеля обменялись быстрым взглядом, и премьер нахмурил густые брови.

– Мистер Холмс, письмо было в длинном узком голубом конверте. На красной сургучной печати изображен приготовившийся к нападению лев. Адрес написан крупным, твердым почерком...

– Эти подробности, – прервал его Холмс, – конечно, очень интересны и существенны, но мне надо знать содержание письма.