Особенно он отличился, когда загорелся дом пастора – кинулся в огонь спасать имущество, пристыдив тем самым местных пожарников, которые почли риск слишком великим. Таков был Джон Дуглас, ставший за пять лет своей жизни в Берлстоне весьма заметной и уважаемой фигурой.
Те немногие, кто бывал у него в доме, полюбили и его жену, – по старинной английской традиции было не принято делать визиты в дом человека, явившегося неизвестно откуда и не имевшего никаких рекомендаций. Однако ее это нимало не трогало. Миссис Дуглас была натурой замкнутой, и к тому же ее полностью поглощали заботы о муже и доме.
Соседям было известно, что она знатного происхождения. Мистер Дуглас познакомился с ней в Лондоне, будучи уже вдовцом. Это была очень красивая леди, высокая, темноволосая, стройная, лет на двадцать моложе его – несоответствие, которое, видимо, ни в коей мере не омрачало радостей их супружества.
Впрочем, те, кто был ближе знаком с Дугласами, говорили, что между мужем и женой нет полного доверия. Миссис Дуглас никогда не упоминала в разговорах о прошлом мужа – либо по какой-то своей причине, либо, что более вероятно, сама о нем ничего не знала.
Наблюдательные люди замечали также, что миссис Дуглас проявляла признаки беспокойства, порой сильнейшего, если муж задерживался в соседнем городке. В этой тихой провинции любое неординарное явление вызывало массу толков. Не избежала этой участи и необъяснимая нервозность хозяйки, приобретшая в свете последующих трагических событий особое значение.
Еще одна личность, имевшая близкое отношение к Дугласу, привлекла к себе внимание публики.
Это был некто Сесил Джеймс Баркер, находившийся в ночь убийства под крышей Берлстонского Замка. Баркер жил в Хейлс-Лодж, что в Хампстеде, одном из лондонских районов. Жители Берлстона привыкли видеть его высокую энергичную фигуру на главной улице поселка – он был частый и желанный гость в Замке. Сесил Баркер, единственный из приятелей Дугласа, знал его в прошлой, засекреченной жизни. Сам он, без сомнения, был англичанин, но судя по его отрывочным замечаниям, познакомился с Дугласом в Америке и был очень с ним дружен.
Как и Дуглас, он обладал значительным состоянием, но был, по слухам, холост. Это был человек лет сорока пяти, высокий, широкогрудый, всегда гладко выбритый, с лицом призового борца. Из-под густых черных бровей властно смотрели темно-карие глаза, одного взгляда которых было достаточно, чтобы усмирить без помощи кулаков – а кулаки у него были тяжелые – разъяренную толпу.
