Шерлок Холмс и доктор Ватсон

– Я тоже так это вижу, – сказал Баркер. – Но не теряем ли мы драгоценное время? Не лучше ли немедля отправиться на поиски и прочесать окрестности, пока парень не убежал слишком далеко?

Сержант на мгновение задумался.

– До шести утра нет ни одного поезда. Значит, железной дорогой он воспользоваться не сможет. А если пойдет по шоссе в мокрых насквозь брюках, его обязательно заметят. Но как бы то ни было, сам я не могу отсюда уйти, пока меня не сменят. И вам, думаю, лучше остаться здесь, пока дело хоть немного не прояснится.

Доктор взял лампу и принялся более тщательно осматривать тело.

– А это что за знак? – спросил он. – Не связан ли он каким-то образом с убийством?

Завернувшийся широкий рукав халата обнажал правую руку убитого.

– Это не татуировка, – сказал доктор, пристально вглядываясь в рисунок через очки. – Никогда не видел ничего подобного. Этого человека клеймили, как домашнюю скотину. Что бы это значило?

– Не имею представления, – ответил Сесил Баркер. – Но за десять лет дружбы я не раз видел эту отметину.

– И я тоже, – подхватил дворецкий, – когда хозяин закатывал рукав. Я всегда удивлялся, откуда у него это клеймо.

– Тогда оно не имеет отношения к преступлению, – сделал вывод сержант. – Хотя, конечно, очень, очень странно. И вообще все в этом деле странно... А? Что там еще?

Дворецкий издал крик изумления и показал пальцем на откинутую в сторону руку мертвеца.

– Исчезло его обручальное кольцо!

– Нет никакого сомнения, сэр. Хозяин всегда носил золотое обручальное кольцо на левой руке.

– Он прав, – подтвердил Баркер.

– Вы говорите, обручальное кольцо было под этим, с самородком?

– Выходит, что убийца снял верхнее кольцо, затем обручальное, а затем вновь надел верхнее?

Достойный блюститель закона покачал головой.

– Сдается мне, чем скорее Лондон узнает об этом деле, тем лучше. Я ничего не имею против Вайта Мейсона. Голова у него работает. Не было еще ни одного дела в округе, которое бы он не раскрыл. Но без Лондона нам не обойтись, нет. Я не стыжусь признаться, что мне это дело не по зубам.

Шеф сыскной полиции Суссекса Вайт Мейсон получил ночной рапорт сержанта Вилсона, и взмыленная лошадь, запряженная в двуколку, домчала его в Берлстон к трем часам утра.