Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Не могу сказать, что мы уже докопались до истины, до этого пока еще далеко. Но как только мы найдем вторую гантель...

– Боже мой, Ватсон, неужели вы не поняли, что все дело в пропавшей гантели? Ладно-ладно, не отчаивайтесь. Между нами говоря, я уверен, что ни инспектор Мак, ни местный король сыска не придали никакого значения этому факту. Одна гантель, Ватсон! Вообразите себе атлета с одной гантелью. Одностороннее развитие мышц, искривление позвоночника, одним словом, урод!

Он продолжал жевать, взирая на мои жалкие умственные потуги с удрученным видом, которому мало соответствовали сияющие лукавством глаза.

Его отличный аппетит в этот вечер неопровержимо свидетельствовал об удачном ходе расследования. У меня еще совсем свежи были воспоминания о целых днях и ночах без еды и сна, когда его загнанный в тупик разум бился над неразрешимой задачей, а обычно живое, выразительное лицо обретало аскетическую отрешенность, обозначавшую глубокую сосредоточенность мысли. Он зажег трубку и, уютно устроившись в потертом гостиничном кресле, предался рассуждениям, которые было бы вернее назвать мыслями вслух.

– Ложь, Ватсон, необъятная, самоуверенная, безоглядная, рассчитанная на дураков, – вот с чем столкнулись мы с самого первого слова. Это наша посылка. Вся история, рассказанная Баркером, – ложь. Но ее полностью подтверждают показания миссис Дуглас. Следовательно, она тоже лжет. Они оба лгут, а это и есть преступный сговор. Сразу встает вопрос: почему они лгут и в чем заключается та правда, которую они так силятся утаить? Давайте, Ватсон, вместе попробуем отделить правду от лжи.

Как я догадался, что они лгут? Выдумка очень уж неумелая, не в ладах с элементарной логикой. Вы только вдумайтесь, Ватсон! Согласно их рассказу, преступник, располагая всего одной минутой после убийства, снял с пальца убитого кольцо, находившееся под другим кольцом, снова надел это другое кольцо – поступок совершенно бессмысленный и потому невероятный – и положил возле своей жертвы карточку с таинственной надписью. Вы вправе возразить – хотя я уверен, вы не станете возражать, Ватсон, вы для этого слишком умны, – что кольцо могло быть снято до убийства. Тогда я вам напомню, что свеча горела очень недолго, следовательно, разговор был короткий. Подумайте, мог ли Дуглас, человек исключительно бесстрашный, отдать по первому требованию обручальное кольцо? Об этом просто не может быть речи. Я абсолютно уверен, что негодяй оставался какое-то время наедине с мертвым и, конечно, лампа при этом горела.