Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Видите, – он протянул сильную мускулистую руку, – я не снимал его со дня свадьбы, и без напильника его было не снять. Честно говоря, не знаю, шевельнулось ли тогда во мне что-то, но если бы я и захотел его снять, я все равно бы не смог. Вот и пришлось нам махнуть рукой на эту важную улику. Но вообще-то я старался предусмотреть все. Видите, у меня на подбородке порез? Так вот, я принес кусочек пластыря и приклеил ему на то же самое место. Тут вы дали маху, Холмс, при всем вашем опыте и уме: если бы вы отклеили пластырь, вы бы никакого пореза под ним не нашли.

В чем заключалась идея? Я затаюсь на время в моем тайнике, потом уеду подальше. Потом ко мне приедет моя вдова, и мы будем жить, не зная больше никакого страха. Ведь эти дьяволы успокоятся только тогда, когда будут твердо знать, что в живых меня нет. И если бы они прочитали в газетах, что Болдвин меня прикончил, я мог бы дышать свободно. Тогда не было времени объяснять все подробно Баркеру и жене; достаточно было нескольких слов, и они согласились помочь мне. Я знал про этот тайник. Знал про него и Эймс, но ему и в голову не пришло что-либо заподозрить. Я переступил порог потайной комнаты, Баркер затворил за мной дверь – все остальное ему пришлось взять на себя. Думаю, вы прекрасно знаете, что было дальше. Он открыл окно и изобразил на подоконнике кровавый след – должен же был преступник как-то бежать отсюда! Мост поднят, другого выхода нет. Когда все было готово, Баркер позвонил слугам и... будь что будет. Дальше вам все известно. А теперь делайте, что сочтете нужным. Я сказал вам чистую правду, и да поможет мне бог! Прошу только объяснить одно – как отнесется к моей истории английский закон?

Воцарилось молчание, которое нарушил Шерлок Холмс.

– Английский закон в большинстве случаев справедлив. Вас не накажут строже, чем вы того заслуживаете, мистер Дуглас. Но я хотел бы у вас кое-что спросить. Откуда ваш преследователь знал, что вы живете здесь? Кто ему объяснил, как проникнуть в дом и где спрятаться, чтобы наверняка вас убить?

Холмс вдруг посерьезнел, лицо его побледнело.

– Боюсь, эта история еще будет иметь продолжение, – сказал он. – Вас подстерегают худшие опасности, чем те, которыми грозит английское правосудие или даже американские недруги. Зло продолжает действовать. Мой вам совет – будьте по-прежнему настороже.

А сейчас, мой терпеливый читатель, давай простимся с Суссексом, со старинным Берлстонским особняком, и даже с годом, в который произошла эта удивительная история.