Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Дом окружен отрядом полиции в сорок человек. Так что судите сами, какие у вас шансы. Разоружайте их, Марвин!

Сопротивляться под дулами, торчащими из окон, не было смысла. Скоро гости были обезоружены; они все еще сидели вокруг стола – мрачные, поникшие, сбитые с толку.

– Я хотел бы сказать несколько слов на прощание, – обратился к ним человек, устроивший эту западню. – Думаю, что мы теперь встретимся только в зале суда. И я хотел бы дать вам на время разлуки пищу для размышлений. Наконец-то вы знаете, кто я такой.

И я могу открыть вам мои карты. Да, я – Берди Эдвардс, человек Пинкертона. Когда было решено покончить с вами, выбор пал на меня. Мне предстояло вести трудную и опасную игру. Ни одна живая душа, никто из родных и близких не знали об этом. В курсе дела были только мои начальники и капитан Марвин. Слава богу, сегодня эта игра окончена, и я ее выиграл.

Семь бледных, окаменевших лиц взирали на него не отрываясь. В их глазах он читал ненависть. И неукротимую угрозу.

– Может быть, вы думаете в эту минуту, что игра не кончена? Но я верю в свою звезду.

Жало вырвано у вас из пасти. Сегодня ночью отправятся за решетку еще шестьдесят человек. Я хотел бы прибавить только одно: когда мне дали это задание, я не верил, что на свете подобное возможно. Думал, все выдумали репортеры, и хотел это доказать. Я узнал, что вы как-то связаны с вольными братьями. И поехал в Чикаго и вступил в местную ложу. Тут я и сомневаться перестал, что все это газетные утки; Орден вольных братьев оказался совершенно безвредной организацией. Устав его предусматривал только добрые дела.

Но работа есть работа. Я приехал сюда, в угольный район, и тут скоро убедился, что страшные злодеяния не газетная выдумка. Я здесь остался – надо было разобраться во всем до конца. Конечно, я никого не убивал в Чикаго и никогда в жизни не чеканил ни одного доллара. Те, что я вам давал, были взаправдашние. Но я о них не жалею, в конечном итоге они истрачены на благое дело. Я скоро раскусил вас и притворился, что скрываюсь от закона – лучшей рекомендации для вас нельзя было придумать.

Все шло как по писаному.

Я вступил в вашу дьявольскую ложу. И стал участвовать в ваших сходках. Может, кое-кто скажет, что я ничем не отличаюсь от вас. Пусть говорят – у меня есть оправдание – я освободил Вермисскую долину от бедствия страшнее чумы. Давайте вспомним все происшедшее в эту зиму. В тот вечер, когда меня приняли в ложу, был избит старик Станджер.