Шерлок Холмс и крест короля

Сэр Джон Фишер говорил от лица короля Георга. Лорд Уильям Сесил вел записи для военного министерства. В комнате также присутствовал незнакомый мне джентльмен в форме капитана Королевского флота. Даже если бы нам не было суждено увидеться снова, я вряд ли позабыл бы наружность этого подтянутого человека с правильной куполообразной лысиной и крепким раздвоенным подбородком. Особенно запоминались его глаза, обладавшие темной всепроникающей гипнотической силой.

— Джентльмены, — сказал Фишер, обращаясь к нам, — позвольте представить капитана Реджинальда Холла, в настоящее время командующего линейным крейсером «Королева Мария».

В скором времени имя этого человека прозвучит на всю Англию: сэр Реджинальд получит звание адмирала и должность начальника разведывательной службы адмиралтейства.

Мне сразу стало ясно, какую игру нам навязывают. Реджинальд Холл легко кивнул нам и словно невзначай взял с маленького журнального столика вечерний выпуск «Глоуб». Заголовки, набранные крупным шрифтом, кричали о вторжении германской армии на территорию Бельгии и о бесплодном героизме бельгийцев, неспособных отразить атаку превосходящих сил.

Небрежно положив газету на место, капитан устремил на нас свой пронизывающий взор.

— Вот такие дела, мистер Холмс и доктор Ватсон.

— Смею заметить, сэр Реджинальд, — произнес Холмс с излишней, как мне показалось, холодностью, — что подобные дела не отвечают ни моему роду занятий, ни моему вкусу. Признаюсь, в свое время я отправил на тот свет пару негодяев и не сожалею об этом, но убийства такого масштаба — блюдо, которого я не перевариваю.

Прежде чем прославленный детектив успел сказать что-нибудь более резкое, в разговор вмешался Фишер:

— Солидарен с вами, мистер Холмс. Но если мы вступаем в войну, нам остается либо проиграть, либо выиграть ее — третьего не дано. И мой долг перед его величеством — сделать все возможное для победы.

Слова первого лорда адмиралтейства не были для меня неожиданными. В последние несколько недель очень многие высказывались в подобном духе.

Фишер напомнил нам о том, что Англия не участвовала в крупных европейских войнах без малого сто лет — с 1815 года, когда Наполеон был разбит при Ватерлоо. Теперь нас застали врасплох — а сэр Джон неоднократно предрекал это, — и если англичане не хотят поражения, работа найдется для всех. Отныне «гражданских» быть не должно: у каждого мужчины и у каждой женщины есть определенные обязательства перед нашим общим домом.