Шерлок Холмс и крест короля

От моста Патни, что в Вест-Энде, до церкви Сент-Мэри-ле-Боу, расположенной в Ист-Энде, нельзя было встретить ни одного преступника. Нам оставалось лишь ждать, когда какой-нибудь эксцентрик или сумасшедший пожалует к нам со своими нелепыми фантазиями. Я предложил Холмсу поехать в Илфракомб или Тенби, где под звучный рокот Атлантического океана можно отдохнуть телом и душой в компании юристов, медиков и университетских профессоров. Но мой друг не стал меня слушать. Он считал, что лучше принимать докучливых клиентов сомнительного здравомыслия и спорных моральных устоев, чем тратить жизнь на бесцельные путешествия или, как говаривала его старая няня-кальвинистка, «дуреть от сна».

Первым, кто переступил наш порог за неполных две недели, был преподобный доктор Джозефус Перси, чичестерский архидиакон. Несмотря на сан и ученость, этот джентльмен не оказывал существенного влияния на мир теологии или церковной политики. Скорее он был известен своим чудаковатым поведением, а также любовью к книгам и часам.

Несколькими годами ранее доктор Перси снискал дурную славу и получил внушение от коронера в связи со смертью своей экономки.

В день, когда милейший священнослужитель находился дома, с ней случился удар. За каких-нибудь полминуты бедная женщина скончалась. Это произошло в четверг, около двух часов пополудни, а в два архидиакон собирался поехать на рыночную площадь, в магазин гравюр и редких изданий. Усадив мертвую в угол дивана, он, не отступая от своих планов, оседлал велосипед и покатил по улицам Чичестера. И только приблизительно через час, вернувшись домой с коричневым свертком в корзине, почтенный библиофил позвал на помощь.

Внешне архидиакон напоминал не столько старика, сколько молодого человека, загримированного для спектакля. Багровый нос доктора казался гуттаперчевой накладкой на что-то меньшее и не такое воспаленное, горб на спине словно был позаимствован у Квазимодо. При взгляде на мистера Перси могло померещиться, что под белым париком прячутся собранные в пучок пряди темных волос, а бакенбарды в форме котлет выглядели так, будто их приклеили гримировальным лаком.

Но на самом деле юность Джозефуса Перси, если он когда-нибудь и был молод, давно миновала.

— Мистер Холмс! — твердо и отчетливо прозвучал голос священнослужителя. — Что вы можете сказать мне о взрывающихся часах?

Мой друг соединил пальцы рук и посмотрел на своего посетителя, сидевшего по другую сторону от холодного камина.

— Боюсь, очень немногое, архидиакон.