Шерлок Холмс и крест короля

— Ватсон, какое сегодня число?

Этот вопрос был для меня столь неожиданным, что я на несколько секунд задумался.

— Двадцать третье января. Точнее, уже наступило двадцать четвертое.

— Превосходно! Значит, это «den ersten Februar» — «первого февраля»! Поскольку телеграмма срочная, речь в ней должна идти о событиях ближайшего будущего, не далее начала следующего месяца. Посмотрим на отрицательную приставку «un-», и у нас получится: «Первого февраля не-14936 подводная война». Подводная война уже идет, но вскоре она, очевидно, примет новую форму.

Как теперь нетрудно догадаться, в целом фраза выглядит так: «Первого февраля — неограниченная подводная война». Иными словами, Бернсторфу в Вашингтон и Экхардту в Мехико сообщают о том, что через неделю Германия начнет без предупреждения торпедировать нейтральные суда, входящие в европейские воды.

— В таком случае Вильсон будет вынужден вступить в войну!

— Не обязательно. Все зависит от немцев. Если они решат осуществлять свою угрозу с осторожностью, американский президент, вероятно, не пожелает ввергнуть страну в кровавую пучину.

Ведь несколько потопленных кораблей — ничтожная жертва по сравнению с миллионами погибших на фронтах и гигантскими затратами на ведение войны, которые разрушат национальное благосостояние. Скорее всего, дело закончится тем, что нейтральные суда станут обходить стороной европейские территориальные воды, а наш торговый флот будет затоплен германскими торпедами. Таким образом немцы намереваются нас уничтожить. Мир с Америкой они постараются сохранить, а если это не удастся, сделают все, чтобы Соединенные Штаты воевали только на собственном континенте.

К трем часам пополуночи это неутешительное предположение подтвердилось. Мы раскодировали абзац: «Циммерманы Бернсторфу. Совершенно секретно. Подлежит расшифровке. Первого февраля мы намерены начать неограниченную подводную войну. Для нас желательно, чтобы Соединенные Штаты сохранили… Если это окажется не… мы предложим Мексике…»

— В первом случае пропущено слово «нейтралитет», — сказал я, — во втором — «возможно».

До конца ночи мы перебирали цифры нерасшифрованной части телеграммы, пытаясь узнать, что же именно Германия собиралась предложить Мексике в обмен на союзничество в борьбе с Соединенными Штатами. Нам удалось прочитать фразу «вместе в войне, вместе в мирное время». Затем мы вернулись к словам «Техас, Нью-Мексико, Аризона» и «zurück» — «обратно».