— Уверен, мистер Лестрейд не имел в виду, что я прибыл сюда исправлять недостатки в работе столь уважаемого учреждения, как полиция графства Линкольншир.
Очевидно, инспектор Уэйнрайт не знал, какой смысл следует усматривать в словах прославленного детектива, и вышел из затруднения, испустив тяжкий вздох. Таким образом он отделался от ответа.
Попрощавшись с мистером Гилмором, Холмс и я спустились к старому маяку по деревенской улице. Это было круглое сооружение с чугунной лестницей, построенное из беленых досок. Девять крепких свай приподымали его над землей почти на сорок футов.
Конструкцию венчала куполообразная крыша с проделанным в ней окном. Впереди, за песками и зарослями камыша, виднелось море: начинался послеполуденный прилив. Перила, за которые мы держались, взбираясь по ступеням, были бугристы на ощупь. Должно быть, их красили регулярно, но неумело, не очищая перед этим наждачной бумагой. Сильно пахло песком и водорослями.
В каморке же, куда мы поднялись вместе с инспектором Уэйнрайтом, стоял запах отсыревшей шерсти и непромокаемой ткани.
Больше всего тесное помещение напоминало каюту яхты: пространство было полностью занято меблировкой, состоявшей из нескольких шкафчиков, полок и стола с двумя стульями, обтянутыми черной кожей и набитыми конским волосом. У стены была привинчена койка. Рядом находилась дверь в крохотную комнатушку, где, наверное, спал второй смотритель. Деревянная лестница вела в световую камеру через потолочный люк.
— Фактов у нас немного, — сказал Уэйнрайт, — и они станут вам известны, прежде чем вы отсюда спуститесь.
Тело осматривает доктор Риксон. Судя по деталям, это Роланд Кастельно, младший из братьев. Сейчас его погрузят на носилки. Прибрежные дюны обыскали вплоть до уровня прилива. Нашли сломанный фонарь и разряженное ружье, вымокшее в морской воде. Они обнаружены невдалеке от того места, где, должно быть, находилось и тело, прежде чем его смыло волнами. Что бы ни произошло между братьями, оба они, вероятнее всего, погибли вечером прошлого воскресенья во время прилива.
Это крайне прискорбно, — произнес инспектор, нахмурившись, а затем добавил: — Заметьте, джентльмены: я говорю «погибли», а не «утонули». Если Абрахама Кастельно затянули зыбучие пески, мы не отыщем его труп и, следовательно, не придем к исчерпывающему заключению.
— В таком случае, — заметил я, — мы не только не узнаем наверняка, как умер старший из братьев, но и не сможем быть уверены в самом факте его смерти.
— Едва ли Абрахам уцелел, доктор.
