Онлайн-библиотека книг
Вот эту сцену как раз и застала Насуада с обратной стороны двери.
— Нет, я, конечно, тут же поспешила на помощь «бедной девочке», помогла подняться, освободила разорванное платье, посетовала на безбожные сквозняки в замке…
— На что посетовала? — переспросила я, отказываясь верить своим ушам.
Казалось, сил смеяться уже не осталось, но подобный выверт, который тётушка использовала, чтобы найти оправдание случившемуся, едва не довёл нас с Роном до истерики.
— Ну а что, там за дверью ведь никого не было. — невозмутимо развела руками та, — Я же для убедительности даже прошлась по коридору.
— И с чего ты тогда решила, что провокация — дело рук нашей дорогой бабули?
— Хм!.. Ну ты, Тина, как маленькая, честное слово! А кто ещё?! Ты действительно считаешь, что во всём замке найдётся ещё хоть одна личность, способная на такой «подвиг»? — картинно покачала головой Нэсси, — Ну и к тому же… Подол синей юбки Идриль всё-таки мелькнул за углом, когда я открывала дверь.
— А что наша пострадавшая гостья? — с нескрываемым интересом и даже какой-то надеждой в голосе поинтересовался Рон.
"— Можешь, мой мальчик, не волноваться на её счёт, по крайней мере некоторое время. Твоя сестрица, обливаясь коровьими слезами, умчалась в свои покои переодеваться и ябедничать матушке.
— Думаешь, будет скандал?
— Это вряд ли. — в своей излюбленной манере Нэсси легкомысленно взмахнула красивой ручкой, — Виноватых-то нет.
Да уж, коварная бабулька сработала, что называется, чисто. Свидетелей нет, а не пойман — не вор.
— Так, ну всё, мои дорогие дамы, раз путь свободен, пошёл я делами заниматься. К вечеру ждём приезда следующей части гостей — гонец от дядюшек уже прибыл.
— Это будет последняя, так сказать, порция? — спросила я.
— Что ты. Сегодня две семьи из двоюродных, завтра ещё одна и послезавтра троюродные из Гордеро.
— Надеюсь, они окажутся более приятными, чем те, кто уже осчастливил нас своим присутствием. — поёжившись, пробормотала я.
— Посмотрим. Мы с ними слишком давно не виделись, чтобы утверждать что-то уверенно. Но… надежда умирает последней. — муж ободряюще чмокнул меня в макушку, улыбнулся тётушке и убежал распоряжаться подготовкой к приёму очередных родственников.
