Корин, в общем-то именно так в своё время и поступила. Это я уже досконально выяснила.
Но любая «палка», как водится, имеет два конца. Ральф, как и я, имел все полномочия «упереться» и не позволить мне продать свой последний финансовый резерв. Ибо без его загогулины документ купли-продажи – тоже филькина грамота. В общем, многое сейчас зависело от его решения.
То, что я своё предложение озвучила сразу всем лицам, которые могли поспособствовать его реализации, было одновременно и рискованно, и полезно. Если они единодушно закидают меня тапками – всё сразу встанет на свои места.
Я всё равно не отступлюсь, буду искать другие выходы. Но уже имея чёткое понимание, что даже самые передовые люди этой эпохи морально не готовы поддержать женскую самостоятельность.
А вот если же среди них найдётся хоть один сторонник, то вместе нам легче будет «дожать» остальных и перетащить их на свою сторону. Я сейчас не имею ввиду Ноэля – парень на все мои замыслы нынче готов был смотреть с исключительным восхищением. Но его мнение великого веса в данном случае не имело.
Вот он благоразумно и держал его при себе, дожидаясь, когда выскажутся старшие."
"Старшие же пребывали в справедливом замешательстве. А, нет! Не все! Кларисс! Женщина хоть пока вслух ничего не сказала, но… Она как-то распрямилась, откинулась на спинку стула и послала мне взгляд – открытый и полный такой гордости, словно я – её дитя, которое набралось наглости, да и осуществило её самую дерзкую мечту. В общем, я поняла: в случае чего, принимать бой буду уже не одна.
Глава семьи Лапьеров на меня не смотрел. Он вообще ни на кого не смотрел. Зато было очевидно, что он сейчас бурно размышляет сам с собой, ибо по лицу его проносились эмоции весьма богатого спектра. И если мой опыт в расшифровке физиогномики хоть чего-то стоит, я бы описала их примерно так: «Нет, ну идея-то хорошая… грамотная… Но барышня – у руля целого производства – это нонсенс… нонсенс. Хотя, Корин, конечно, девочка неглупая, сама ведь всё придумала… И всё же, как это возможно? Как? Этот мир сошёл с ума.
Не знаю, не знаю, что сказать вам, господа…»
Андрэ… Барон спокойно так, хоть и не совсем прилично за столом, опёрся о столешницу локтями, уложил на сомкнутые кулаки подбородок и задумчиво посматривал то на меня, то на
Ральфа. Губы его сложились в сдержанную улыбку… да, такую… чёрт её знает, какую, но, главное, она не была насмешливой. А вот взгляд, ой! Он был полон одобрения и даже, не побоюсь этого слова, некоторого восхищения.
