Рози не очень-то удивилась. По крайней мере, её устроили собственные выводы. Ральфу и вовсе всё до лампочки."
"А вот горничная, кажется, в потрясении. И ведь именно она могла бы стать главным источником полезной информации. Значит, каким-то образом следовало заполучить её в союзницы.
Что же касалось угроз Рози приложить все усилия, чтобы выдворить меня за дверь, так Бог в помощь. Во-первых, у самой не имелось ни малейшего желания провести дарованную жизнь под одной крышей с такой подколодной родственницей. Во-вторых, мы ещё померяемся с худосочной Горгоной попами.
Я очень постараюсь, чтобы мой отъезд из этого рассадника благонравия произошёл тогда, когда окажусь к нему готовой.
Как бы ни пыхтела Рози, решения в доме принимал, всё-таки, Ральф. Хоть и находился под большим влиянием зловредной благоверной. Так что ж, присмотримся повнимательней, пощупаем обстановку. Глядишь, и у «сестры» на главу семейства рычаги воздействия отыщутся.
Вернув себе привычный боевой настрой, почувствовала, как нервы окончательно успокаиваются.
Опыт прожитых лет, закалка бывалого человека с профессиональными навыками завхоза вселяли надежду, что даже в таком патовом положении жить можно и нужно.
И обязательно, хорошо. Тут уж, как говорится, дело техники. Справлюсь. Тем более, раз странное завихрение судьбы одарило невероятным шансом на вторую молодость.
Правда, совсем непонятно, за какие заслуги, и почему меня?
Поразмыслить на эту тему помешало возвращение служанки.
6
Горничная выглядела очень расстроенной.
Поджимая дрожащие губы, избегая смотреть на меня прямо, она принялась наводить в комнате порядок. Руки женщины автоматически делали привычную работу, а вот голова, похоже, была занята совсем другим.
От неё буквально «фонило» напряжением. К тому же, у служанки оказалась такая красноречивая мимика, что все чувства, обуревавшие её, моментально отражались на симпатичном лице.
Вот из-под опущенных ресниц блеснуло негодование, и она чуть резче, чем этого требовалось, принялась тереть следы воды, пролитой на стол.
Следом брови и пухлые щёчки страдальчески поникли, плечи поджались, выражая высшую степень огорчения и жалости к себе. Женщина вздохнула, и в карих глазах застыла немая обида.
Похоже, Рози на взводе вызверилась на всех в этом доме, кто не мог дать ей отпор. И
виновным, и невиноватым перепало.
И как при таком настрое прикажете делать из горничной союзницу? При условии, что даже имени её до сих пор так и не прозвучало.
